Седьмое правило дворянина

Эффект «Невидимости» еще действует, так что достаточно просто воспользоваться Кольцом Телепортации, чтобы оказаться совсем рядом со вторым уродом, которого привел с собой Морозов.

Вот этот выглядит как-то особо опасно. Весь какой-то нервный, все время по сторонам смотрит, принюхивается… Ну точно охотничий пес… Может быть он меня каким-то образом почуял? Хотя вряд ли, Дара я в нем не чувствовал, да и на благородного он не похож, скорее наемник с какой-нибудь редкой профессией…

Ножей у него целая вязанка, прямо маньяк холодного оружия, не иначе! Острые, наверное… Это он тут зачем разместился, интересно знать? Неужели, чтобы закончить со мной, если у его приятеля что-то не так пойдет? Ну как дети малые, честное слово! Вот что с тобой делать? Ножички твои проверить, что ли?

Всего одного удара магической энергии по его мозгу хватило, чтобы он нервно завертелся в своем убежище, а затем я отдал приказ:

«Перережь себе горло».

Дрожащей рукой он вытащил из-за пояса один из своих ножей и быстрым движением перерезал себе глотку.

Вот и вторая часть подошла к концу.

Я посмотрел на Модуль — как раз без пяти минут семь. Самое время явиться на дуэль, все-таки мы с ним дворяне, а опаздывать в наших кругах как-то не прилично. Во всяком случае, я не люблю.

Эффект эликсира понемногу заканчивался и к тому моменту, когда до церкви оставался десяток шагов, его действие окончилось вовсе.

— Прекрасное утро, не правда ли? — громко спросил я, войдя в полуразрушенное здание.

Лицо Морозова перекосила сложная гримаса, в которой смешалось сразу столько всего: гнев, досада, ненависть, злость, но самое главное — я увидел страх! И вот только ради этого стоило затевать все это красочное представление.

Его рука дернулась к внутреннему карману пиджака, но я ведь знал, что с этим парнем нельзя играть в открытую, поэтому едва только вошел, уже фактически летел в его сторону ускоряя время.

Доли секунды, которые я отнял у него в этот момент, сохранили мне жизнь, я в этом абсолютно уверен! Перехватив его руку, я вывернул ее, хрустнула сломанная кость и на битый кирпич упал медальон, испещренный тонкими линиями, которые уже начали было загораться огнем, но я успел и не дал узору закончить свой путь…

— Что же ты, сука? — спросил я, глядя как он нянчит свою сломанную руку.

— Ыыыыыы…"

"— Ну и урод же ты, Морозов, — с досадой махнул я рукой. — Испортил мне все настроение.