Седьмой круг

Король велел мне согласиться с планом, но я должен был убедить Джека, что его людей недостаточно, чтобы взять такой укрепленный замок, и принять помощь остальных кланов. Взамен он пообещал прислать свою армию, которая разбила бы толпища головорезов. Одним махом. Всех.

— И что случилось? — тихо спросила Элизабет, едва дыша от волнения.

— Он опоздал. У Генриха были свои планы. Конечно, он понимал, что даже убив большую часть разбойников и уничтожив главарей, он не сможет окончательно искоренить разбой на границе. Ему нужно было не это.

Он хотел управлять ими, контролировать. Я больше был не нужен. Стражники короля встретили нас на границе графства. На открытом пространстве, где было легко вести сражение. Со мной были и мои воины, которые пребывали в шоке и ужасе от произошедшего в замке. Королевская армия действовала не так, как я рассчитывал. Они массово вырезали бандитов, но их главарей брали живыми. Многие погибли тогда, многие бежали. А потом началась охота на меня и моих людей. И только тогда понял, что произошло. Из четырех предводителей кланов Генрих оставил в живых только одного. Джека Брайана. Я так понимаю, что он согласился сотрудничать с королем, хотя все было обставлено так, словно он умудрился бежать из тюрьмы. Предателем объявили меня. Генрих не смог убить меня своими силами. Но теперь ему это было и не нужно. Джек Брайан должен был сделать за него всю черную работу.

— И все-таки мне сложно понять, зачем королю сотрудничать с бандитами? Он мог убить всех.

— Это невозможно. Ты знаешь, сколько нищих и обездоленных в королевстве? Огромные толпища голодных и обозленных.

У Короля и его герцогов не хватит людей и сил, чтобы справиться с этой неуправляемой массой. Но контролировать их через предводителя, главаря — это блестящее решение. Даже я с ним согласен. Король позволяет разбойникам грабить и убивать, но в пределах разумного…

— Разумного? — воскликнула потрясенно воскликнула Элизабет.

— Не переходить черту. — с нажимом продолжил Флетчер. — Не угрожать самому королю, избежать бунта, гражданской войны, истребления старинных аристократических семей.

Вот о чем я говорю. Все та же борьба за жизнь, но на более глобальном уровне.

— Это сумасшествие. Наш король выжил из ума. — Элизабет закрыла ладонью дрожащие губы.

— Я оказался всего лишь пешкой в игре, затеянной его Величеством Генрихом Тюдором. Я бежал от войска короля с горсткой оставшихся в живых воинов. Тогда мне было не известно, что твой отец замышляет бунт против реформ Генриха.