Седьмой круг

Мне и в голову не приходило, что тобой двигает холодный расчет. А сейчас я даже не удивлена. За этот год я узнала мир с разных его сторон, увидела ад во всех проявлениях, но смогла выжить, и что-то усвоить и понять. Неужели, чтобы достичь мудрости, необходимо так много вынести и выстрадать?

— Счастье и довольство ослепляют, Лиз. Усыпляют бдительность, парализуют мысль. Только в борьбе познается истина. — Александр Флетчер отстраненно и загадочно улыбнулся. — Может, есть еще что-то, о чем бы ты хотела узнать?

— Платье Марии.

 — произнесла Элизабет, проницательно наблюдая за его лицом. — Если все так, как ты говоришь, то зачем ты привез мне ее платье? Трофей с места убийства?

— Нет. — спокойно ответила Алекс. — Нет. Это память. Я должен был взять что-то от женщины, которая умерла из-за меня.

— Насколько был способен. У нас были странные отношения, я уже говорил об этом. Но Мари была частью моей жизни. Я хотел, чтобы она жила и была счастлива.

— А ребенок? Почему ты не говоришь о сыне, который тоже умер в ту ночь? — Элизабет поджала губы, с укоризной глядя на Алекса.

— Это был ее сын. Она хотела родить его для Ричарда.

— Что ты несешь. — презрительно бросила Лиз.

— Поэтому она и встречалась со мной. Они долго пытались завести детей, но у Мари не получалось зачать. Она думала, что дело в ней. Потом стала расспрашивать любовниц Мельбурна. Ни одна из них не забеременела. Но ему нужен был наследник, и она обратилась ко мне.

— Расспрашивала любовниц? — ужаснулась Элизабет.

— А то ты не знаешь нравы Мельбурна.

О его похождениях всегда ходили легенды. Есть мужчины, которым никогда недостаточно одной женщины.

— Что? — не понял Александр.

— Ты сделал выводы из собственного опыта? — уточнила Лиз.

— Я бывал при дворе, у меня огромный опыт общения с представителями аристократических домов. Власть и деньги всегда внушали восхищение в женские сердца. Кто-то может сопротивляться соблазну, кто-то нет. Я сам никогда не задумывался над этим вопросом. Мне некому хранить верность.

— Катрин? Ты изменял ей?

— Нет. Но, скорее, потому что не успел. Мы слишком мало прожили вместе.. — Флетчер осекся и внимательно посмотрел на Элизабет. В зеленых глазах мелькнула улыбка. — Хотя постой. По всем законам, мы до сих пор женаты. Ты моя жена, черт возьми.

— Даже не думай! — возмутилась Элизабет. — Ты сам похоронил меня.

— Но ты жива. Я совершил преступление, женившись на Катрин. Но судить меня за двоеженство бессмысленно, потому что она умерла.