Седьмой круг

Элизабет нашла отца, а вместе с ним — мир и покой для своего сердца.

— Вижу, что вам уже лучше. — мягко произнесла неожиданно вошедшая в комнату женщина. Элизабет вопросительно подняла на нее глаза. Походка гостьи была уверенной и размашистой, движения резкими, совсем не женственными, но в строгих и грубоватых чертах ее лица проглядывались аристократические корни. Она была хорошо, но просто одета и держалась независимо и легко.

— Меня зовут Мэдж, Мэдж Чейн. — с улыбкой сказала женщина, присаживаясь на край кровати.

Ее теплая рука уверенно коснулась лба Элизабет. — Жар сошел. Это хорошо. Вы поели?

— Немного. — растерянно кивнула Элизабет. — Так долго голодала, что сложно привыкнуть к изобилию.

— Ясно. — темные глаза Мэдж излучали тепло и радушие. — И я позаботилась о тебе, пока ты была без сознания. Мои подруги помогли мне вымыть и переодеть тебя. Ты совсем мало поспала. Уверенна, что не хочешь еще отдохнуть?

— Я хочу увидеть отца. — прошептала Лиз. — А потом я отдохну. И… Спасибо вам, Мэдж.

Я могу вас так называть.

— Конечно. Мы все здесь, словно братья и сестры. Одна большая семья, объединенная одной целью — вернуть Бога в сердце нашего короля.

— У вас благая цель. — осторожно произнесла Элизабет. Она еще не знала, как сказать этим добрым людям, как безнадежны их попытки. Генрих Тюдор никогда не услышит их. Из того, что успела узнать о нем Элизабет, она ни капли не сомневалась в его полном бездушии и безбожии.

— Прежде, чем я позову сюда, твоего отца, Элизабет, я должна сказать, что за дверью ждет другой человек.

Может, ты захочешь поговорить сначала с ним? — Мэдж пытливо посмотрела в лицо девушки. Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, но передумала, задумчиво скользя взглядом по худенькой бледной девушке, сидящей перед ней в одной рубашке.

— Алекс? — спросила Лиз. Мэдж кивнула. Глаза Элизабет потемнели, когда она вспомнила, что эта женщина видела ее обнаженное тело….

— Вы не скажете отцу про шрамы. — тихо попросила она. — Никто не должен знать.

— если ты так хочешь. — согласилась Мэдж. Элизабет была благодарна ей за понимание, и за то, что она не стала задавать вопросов. — Ты поговоришь со своим мужем?

— Он мне не муж. — резко отозвалась Элизабет. — Больше не муж. Но… да, я хочу его увидеть. Перед разговором с отцом.

— Сначала мы причешем и оденем тебя. Не пристало юной леди принимать джентльмена лохматой и в ночной рубашке. — женщина мягко улыбнулась, снова удержавшись от излишних расспросов.