Седьмой круг

— Поэтому ты простила Ричарда Чарлтона?

Элизабет резко втянула воздух, глаза ее потемнели от боли. Она опустила голову.

— Кто сказал, что я простила его? — прошептала она едва слышно. — Это выше моих сил и убеждений.

— Но… — растерянно протянул Алекс. — Беатрис рассказывала мне, что вы жили, как муж и жена.

— Невысокая цена за выживание? — горько усмехнулась Лиз, подняв на Флетчера непроницаемые глаза, в которых теперь был холод и отчуждение. — Он предупреждал, что так будет.

— О чем ты говоришь?

— Даже птицу в клетке можно приручить, Алекс.

Чтобы не кричала ты накидываешь на прутья темную ткань, а когда хочешь, чтобы она спела, кормишь с руки. проходит время и птица становится ручной и послушной, но стоит ей вырваться… Стоит вырваться, она улетает на волю, чтобы никогда не вернуться, и забывает о плене и клетке, которая когда-то была домом, и о руках хозяина, которые кормили ее. И о песнях, которые она ему пела. — девушка печально улыбнулась, и показалась Флетчеру очень уязвимой и беззащитной в этот момент.

— Но ты не птица, Элизабет. — сказал Алекс. — У тебя есть разум.

— Иногда даже разум бывает бессилен. Когда боль и ужас становятся неотъемлемой частью твоего существования, начинаешь искать причины и смысл во всем происходящем. И любое проявление тепла рассматривается иначе, чем в обычной жизни. Даже в аду мы стремимся к свету, ищем его, даже обманываясь… пытаемся убедить себя, что и так, во лжи можно выжить. Я думала, что смогла простить его, но теперь понимаю, как невозможны и смешны были мои доводы в его защиту.

— Значит, ты не любила его? — спросил Александр Ридсдейл, пронзительно глядя в глаза Элизабет.

— Нет. Я просто хотела в это верить. Чтобы не сойти с ума. — ответила она, скрывая от него боль, которая пришла за этими словами.

— Но ведь именно я виноват в том, что случилось. Из-за моих преступлений, Мельбурн мстил тебе. Я, а не ты должен был пройти долгий путь мучений. — с досадой и сожалением произнес Флетчер.

— Я прощаю тебя, потому что ты понимаешь это.

И осознаешь, что натворил. Ричард столько раз говорил мне, что раскаялся, и просил прощения, даже предлагал стать его женой, но ничего не сделал, чтобы изменить случившееся, чтобы что-то исправить. Я готова была поверить и простить, но он снова предал меня. Ты тоже лгал мне, но лишь однажды. Когда сказал, что любишь, когда давал брачные клятвы перед алтарем. Как я могла ждать помощи от того, кто никогда не любил меня? Именно это я прощаю тебе.