Седьмой круг

И она почти справилась, но споткнувшись на лестнице, упала и разлила отвратительно месиво из ведра…

Какое-то время девушка почти с отчаяньем смотрела на растекающуюся по лестнице вонючую лужу. Она не станет убирать эту мерзость. Ни за что!

— К черту! Зачем я, вообще, пошла! — выругалась Элизабет. На самом деле она знала, зачем. Она боялась, что слова Луизы Чарлтон окажутся пророческими и ее отправят в зал, где трапезничает граф и его вассалы, а она этого совсем не хотела.

Резко развернувшись, Элизабет Невилл уверенным шагом отправился обратно, в свою коморку.

Понимая бессмысленность своих действий, девушка подперла дверь массивным стулом, и села на кровать. В комнате не было окон, и царила полная темнота, но она не зажгла свечу.

Прошло совсем немного времени, как в комнату начали ломиться. Сначала просто стучали, а потом принялись пинать, выкрикивая ругательства и угрозы. Элизабет не реагировала. Закрыв уши руками и зажмурив глаза, она считала про себя до десяти. Остановилась на восьми, когда дверь выломали.

В комнату вошел мужчина с подсвечником в руке, пытаясь найти в темноте маленькую фигурку Элизабет. Девушка встала, и вздернув подбородок, даже не вздрогнула, узнав сломавшего дверь человека. Он был первым. Мельбурн звал его Купером. Мужчина зловеще улыбнулся, показывая неровные гнилые зубы.

— Здравствуй, сладенькая. Снова буянишь? Мне стоит преподать тебе еще один урок, раз ты не усвоила предыдущий. — почти пропел он противным елейным голоском. Элизабет не отшатнулась и не отступила.

Ее холодные спокойные глаза смотрели на нее с презрением.

— Только попробуй, и перегрызу тебе сонную артерию. — уверенно сказала она.

Где-то в районе двери раздались смешки. Купер пришел не один. А это уже хуже.

— Значит, мне придется надеть на тебя намордник, связать и хорошенько отстегать по белой тощей заднице. А она у тебя очень тощая.

— Не успела отрастить, извини. — покачала головой Элизабет.

— Твоему длинному языку следует найти достойное применение.

 — лицо Купера, совещенное пламенем свечей, приняло зловещее выражение.

— Я буду слизывать им твою кровь, когда перережу тебе глотку. — прошипела Элизабет.

Размахнувшись, Купер ударил ее по щеке. Пощечина была ощутимой, но не свалила девушку с ног. Только знакомый до боли металлический привкус появился во рту. Ублюдок разбил ей губы.

— Что здесь происходит? — раздался властный мужской голос. Элизабет автоматически взглянула в сторону, откуда он доносился.