Сейчас и навечно

Я не вставал так поздно с лета перед поступлением в Гастингс. – Он повернулся ко мне, и я увидела, что тяжесть от предстоящего экзамена и битва за Оливию навалились на него с новой силой. – Как нога?

– Болит, но жить буду.

– Мне жаль, что приходится оставлять тебя, – сказал он, присаживаясь рядом со мной на кровать.

Я развернулась, чтобы можно было помассировать его спину, не позволив напряжению укорениться в нем, но было уже слишком поздно.

– Во сколько автобус до Сакраменто?

– В час, – ответил он. – Я занесу продукты или… все, что тебе может пригодиться.

Я развернула Сойера к себе, обхватив ладонями его лицо.

– Ты такой заботливый.

Его улыбка померкла, и я поняла, что его мысли вновь были заняты Оливией. Он погладил меня по руке и быстро встал.

– Я сделаю тебе кофе.

Сойер приготовил кофе, а затем ушел принимать душ, переодеваться и собирать вещи. После чего он вернулся и сел рядом со мной, не говоря ни слова. Я позволила ему посидеть в тишине и держала его за руку, переплетая наши пальцы.

В полдень приехал Джексон, чтобы отвезти Сойера до автостанции. Его костюм выглядел слегка помятым, и даже в помещении он не снимал солнцезащитные очки. Он оперся одной рукой о дверной проем.

– У меня… жуткое похмелье. – Он слегка вытянул шею и опустил очки, сонно моргнув. – Я собирался спросить, как прошло выступление, но, судя по ботинку на твоей ноге, оно прошло либо очень плохо, либо ты так старалась, что навредила себе.

– Первое, – улыбнулась я.

– Второе, – вмешался Сойер.

– Ох уж эти девчонки. – Джексон подошел ближе и хлопнул Сойера по плечу. – Ты готов?

– Вот это по-нашему. Погнали.

Я поднялась на ноги и сделала шаг, опираясь на костыль. Боль оказалась не такой сильной, хотя мысли о предстоящей шестичасовой смене в спа-салоне вызвали приступ тошноты.

– Ты уверена, что хочешь пойти? – спросил Сойер. – Может, тебе стоит отдыхать?

– Замолчи, она идет, – повторил Джексон и указал в сторону Сойера. – С этим парнем, я прав?

Ребята помогли мне спуститься по лестнице и сесть в служебную машину Джексона.

Похоже дела в его фирме шли очень даже хорошо. Я хотела этого и для Сойера: чтобы он получил должность помощника судьи и построил карьеру, о которой мечтал. Но сперва ему предстоял экзамен на адвоката, и всю дорогу до вокзала он был молчалив. Озадачен. Его взгляд был полон мыслей, которыми он не поделился ни со мной, ни с Джексоном.

Я всю поездку держала его руку в своей, он сжимал мою, но почти не разговаривал.