Сейчас и навечно

 – Ладно, давай посмотрим, что еще ты знаешь, Хаас.

Остальные с интересом наклонились вперед. Моя способность к запоминанию была выдающейся. Практически все отпечатывалось в мысленной фотолаборатории в моей голове: имена, лица, воспоминания многолетней давности вплоть до мельчайших подробностей, даже целые страницы текста, если прочесть их достаточное количество раз. Не знаю, откуда взялась фотографическая память, но слава богу, что она у меня появилась, иначе я не протянул бы эти последние десять месяцев. Не с тремя-четырьмя часами сна каждую ночь.

– Какая еще статья применима к 7603? – самодовольно спросил Эндрю. Он был типичным говнюком, который явно легче переживал стресс, вызванный обучением на юридическом факультете, если ему удавалось поставить меня в тупик. Но я никогда не давал ему такого шанса.

– Статья 3140, – ответил я. Кстати, я тоже своего рода говнюк.

– В 7604 суд может вынести постановление об упрощенном получении разрешения на опеку или посещения, если?..

– Отношения между родителями и детьми не противоречат разделу 7540, а постановление отвечает всем интересам ребенка.

– Зачем ты вообще сюда приходишь? – проворчал Эндрю и захлопнул макбук.

– Чтобы отвечать на твои вопросы.

Девушки захихикали, а Эндрю покачал головой, пробормотав себе под нос:

– Высокомерный придурок.

– В любом случае, ты тратишь время впустую, – сказала ему Сана и подмигнула мне с понимающей улыбкой. – Память Сойера безупречна. Уверена, он может продолжать не один день.

От меня не ускользнул скрытый подтекст в ее последней фразе и приглашение во взгляде.

Тело моментально отреагировало теплом, умоляя меня пересмотреть свой негласный обет. Сана – красивая и умная девушка, она пополнила нашу группу, когда Джексон и еще один друг закончили учебу в прошлом семестре. Но, увы, я бы ответил ей то же, что она сказала Эндрю. Она зря тратила свое время. Мои дни близости со случайными женщинами сочтены с большой буквы «С».

Бет не пропустила одобрительную улыбку, брошенную Саной в мой адрес, и закатила глаза.

– Следовало назвать эту группу «Подростковая депрессия», – она посмотрела на свои часы. – Ну все. Пора идти.

– Чем-то воняет, Хаас? – спросил Эндрю.

– Нет, – ответил я, щурясь от яркого июньского солнца. – Вспоминаю одну древнюю историю.

– Ты, вероятно, и классику помнишь наизусть. Вытащишь «Одиссею» из своей стальной ловушки?

Я ощутил на себе его пристальный взгляд.

– Заткнись. И не называй меня Энди.

Сана спрятала улыбку за воротником пальто.