Сейчас и навечно

Но они надеются, что мистер Хаас учтет их веру в то, что он является настоящим отцом Оливии, и что он готов предпринять шаги, которые окажутся лучшими для всех сторон.

Я снова подтолкнул Джексона, который не нуждался в подсказках. Он вскочил на ноги.

– Он сделает это, Ваша честь, – сказал Джексон, и я немного удивился взволнованному тону друга. – В глазах закона решение судьи имеет больший вес, чем слова человека, но в данной ситуации я уверен, что честь и долг этого человека перед дочерью гораздо важнее любого решения… или анализа крови.

– И от меня тоже, – тихо сказала Дарлин со своего места.

– Аминь, – взмолилась Генриетта, будто мы были в церкви.

Судья тяжело вздохнул, но на его губах промелькнула тень улыбки.

– Что ж, это самое нестандартное слушание по делу об опеке, на котором я когда-либо председательствовал, но раз Эбботы отзывают свое ходатайство, у меня нет причин отказать в их просьбе.

Он ударил молотком, и звук был похож на хлопок двери, которая захлопнулась перед ужасным будущим и открылась в настоящее. Я стоял на дрожащих ногах, когда ко мне подошли Эбботы.

– Я… не знаю, что сказать, – прохрипел я. – Спасибо кажется мне недостаточно сильным словом.

Элис протянула руку и легонько коснулась моей щеки.

– Оливия любит тебя больше, и больше всего на свете мы желаем ей именно этого. Мы хотим, чтобы она была счастлива. А без тебя это было бы невозможно.

Я кивнул, стиснув зубы.

– Я люблю ее. Невероятно сильно. И обещаю, что буду рядом с ней до конца своих дней.

– Мы завершили покупку квартиры у побережья, – сообщил Джеральд охрипшим голосом. – Там есть свободная комната, где она сможет оставаться. Когда будет навещать бабушку с дедушкой?

Последнее предложение больше походило на вопрос, и я немедленно захотел стереть все сомнения в их головах.

– Только убедитесь, что в комнате есть кубики. Вы же знаете, как она их обожает.

Джеральд замер на мгновение, задержав на мне взгляд, и разразился смехом. Он пожал мне руку, а затем притянул к себе и крепко обнял. Элис присоединилась, и я вдруг ощутил, как огромное пустое пространство в моей жизни, – о существовании которого я даже не подозревал, – заполняется всем, чего я когда-либо хотел.