Сейчас и навечно

Теперь она была его, и радость от этого практически лучилась светом с поверхности его кожи.

Когда Оливия начала капризничать, Сойер отвел ее в комнату, чтобы почитать ей сказку и уложить спать. Нервозность давно исчезла, оставив после себя приятное пьянящее предвкушение.

Сойер вышел из комнаты Ливви и улыбнулся мне с другого конца гостиной, где я сидела на диване, положив нога на ногу, и листала выпуск «Юридического Вестника Гарварда», который нашла на столе.

– Она заснула. Наконец-то.

Я помахала ему журналом.

– Вы переосмыслили фактическую причинно-следственную связь в гражданском праве? Потому что, согласно этой статье, вам действительно нужно это сделать.

Он улыбнулся и сел рядом со мной на диван.

– Я буду иметь это в виду. Как прошло собрание?

– Хорошо. На самом деле очень хорошо, – поведала я. – Они хотят сделать меня спонсором, но я не уверена…

– Я уверен, – перебил он. – Тебе следует согласиться. У тебя прекрасно получится.

– Ты спасла мне жизнь, Дарлин. Больше, чем один раз.

Сойер наклонился и поцеловал меня. Сладким, глубоким поцелуем, не требующим ничего взамен. Но он пробудил во мне голод, и я поцеловала его в ответ, ощущая волну предвкушения, что пронеслась по позвоночнику.

– Сойер, – выдохнула я.

Он кивнул, и темная пелена желания затуманила его взгляд. Я поцеловала его снова, впуская его в свой рот и переплетаясь с ним языками. Мы упали на диван, блуждая руками по телам друг друга, пока я не застонала, когда его рука наша мою грудь под футболкой.

– Думаю, нам стоит переместиться в спальню, – сказал Сойер хриплым от возбуждения голосом. – Я умру, черт возьми, если она сейчас проснется.

Сойер встал и аккуратно подхватил меня на руки. Он осторожно маневрировал по коридору, следя за тем, чтобы не врезаться в стену моим ботинком.

– Очень сексуальная обувь, – буркнула я.

– Мне нравится твоя сексуальная обувь, – ответил Сойер. – Я люблю тебя, Дарлин. Всю тебя.

– Я тоже тебя люблю, Сойер, – говорила, целуя его между каждым словом.

– Меня тоже. – Он прижался к моим губам, зарываясь руками в волосы и наклоняя голову так, чтобы я могла глубже принять его в себя. – Я до сумасшествия хочу тебя, – прошептал он. – Но твоя нога… Я не хочу сделать тебе больно.

– Не сделаешь или… боже, мне все равно. Прикоснись ко мне, Сойер. Пожалуйста…

Большего ему и не требовалось.