Сейчас и навечно

А ты, должно быть, Сойер, – и посмотрела на меня. – Вау, Дар. Просто вау. А это прелестное создание, должно быть, Оливия.

Карла представила своего мужа, Стэна, после чего ко мне подошли родители и обняли меня.

– Она права, – сказал папа. – Ты выглядишь на миллион, малышка.

– Спасибо, папочка. – Я задержала дыхание. – Мам, пап, это Сойер и Оливия.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и мне показалось, что в карих глазах Сойера промелькнуло волнение. Моя мама чмокнула его в щеку, и аванзал наполнился смехом и громкими разговорами.

Хостес вернулась и предложила пройти к своим местам. Я задержалась, нервно оглядываясь на вход, где толпились остальные посетители ресторана. Как вдруг увидела его – высокого парня, волосы которого переливались на летнем солнце из-за обилия геля.

Я протиснулась сквозь толпу и крепко обняла своего друга.

– Макс, – выдохнула я, прижимаясь к его кожаной куртке.

– Привет, Дар, – сказал он и крепко обнял меня. – Извини, я опоздал.

– Ты как раз вовремя. Главное, что ты здесь, а остальное не имеет значения.

– Только посмотри на себя. Веселая убийца. Святое дерьмо. Ты знала, что «Чикаго» мой самый любимый мюзикл?

Я сделала пистолет из большого и указательного пальцев и усмехнулась:

– Если ты еще раз лопнешь эту жвачку…

– Господи, Дар, у меня аж мурашки побежали. – Он вытянул свои трясущиеся руки. – Видишь? Не могу дождаться твоего выхода на сцену.

– Спасибо, Макс. А теперь пошли, мне нужно поделиться твоей потрясающей внешностью с моими друзьями.

Я подвела Макса к нашему столу, за который уже расселись гости, и устроила целое показательное выступление, представляя его всем.

Я усадила его рядом с Бекеттом и Зельдой. Сойер сел напротив меня. А я заняла место рядом с Оливией, которая что-то рисовала на листе бумаги. По другую сторону от ее стульчика для кормления сидели моя сестра Карла и ее муж, который смотрел бейсбол на телефоне, пока жена не ударила его по руке, заставив выключить игру.

Официантка подошла, чтобы принять наш заказ, и предложила «Мимозу».

Большая часть нашей компании согласились выпить, но я воздержалась, как и Макс.

– Я не буду, – сказал Сойер, одарив меня улыбкой.

– Я тоже, – сказала Зельда.

– И я воздержусь из солидарности, – добавил Бекетт, и они обменялись коротким взглядом.

– Какой солидарности? – поинтересовалась я.

Они снова переглянулись.

– Никакой, – быстро выдала Зельда, и оба выглядели так, будто пытались подавить улыбку.

Мои глаза распахнулись, а сердце готово было взорваться.