Сейчас и навечно

– Готовы сделать заказ?

– Я буду чизбургер с дополнительными солеными огурцами, картофель фри и колу с тремя вишнями, – сказала я и бросила на Макса обвиняющий взгляд. – И принесите что-нибудь, чем я могла бы заткнуть ему рот.

Макс рассмеялся и заказал чизбургер с беконом, фри и рутбир.

– Я думала, ты против того, чтобы я заводила отношения, – задала вопрос, когда Бетти ушла с нашим заказом.

– Не знаю, – задумался Макс. – У меня бывают хорошие и плохие дни. Сегодня был ужасный. Но твоему счастью хочется позавидовать, а не разрушать букетом предостережений.

Сердце кольнуло, и я потянулась через стол, взяв Макса за руку.

– Ничего, – ответил Макс. – Я спонсор. И должен держать себя в руках.

– Собрание начнется только в девять, – сказала я. – Ты еще не на работе.

– Я всегда на работе, – усмехнулся Макс, а затем, вздохнув, откинулся на спинку дивана.

Я положила руки на колени и приготовилась выслушать его.

– Родители застали меня с парнем, когда мне было шестнадцать. Девять лет назад. Они восприняли это не очень хорошо, учитывая, что они не знали, что я гей.

И отреклись от меня, выгнав из дома. – Он покачал головой, а темнота накрыла его глаза. – Боже, моя жизнь – чертово клише.

– Это не так, – сказала я. – Продолжай.

Макс молча возил вилкой по тарелке, ожидая, пока Бетти поставит напитки на стол.

– Я встречался с этим парнем. Трэвисом. Он был немного старше и учился в Вашингтонском университете.

– Сиэтл? – удивилась я, закидывая в рот вишенку. – Ты оттуда родом?

Макс согласно кивнул.

– Трэвис был хорошим парнем.

Хорошо ко мне относился. Никогда не подгонял меня, ждал, пока я повзрослею. Мы пытались принять себя и жить своей жизнью, не спешили испытать все и сразу. Просто хотели быть вместе.

– Родители как с цепи сорвались. Они пригрозили Трэвису, что, если он приблизится ко мне хоть на шаг, они напишут заявление в полицию об изнасиловании, хотя мы и близко не подобрались к сексу. Но это напугало его. Первые отношения с парнем, а ему уже угрожают тюремным сроком. Он порвал со мной, и это сломило меня.

Макс прервался, посмотрев на меня.

– Не знаю, стоит ли рассказывать тебе все это.

– Почему нет? – спросила я. – Мы ведь друзья?

Слабая улыбка промелькнула на его губах.

– Да, мы друзья, – согласился Макс и сделал глоток напитка. – Не так уже много осталось рассказать. Родители беспокоились, что Трэвис «осквернил» меня, что было полнейшей чушью. Они просто хотели наказать его. И меня, – он усмехнулся. – Мои родители застряли в другой эпохе.