Сейчас и навечно

– Мистер Хаас, – сказал адвокат. – Мы хотели бы с вами поговорить. Все мы.

Взгляд метнулся к Эбботам, которые смотрели на меня со странной смесью печали, надежды и страха в глазах.

– Сегодня утром у меня экзамен, – сообщил я. – Мой последний выпускной экзамен в юридической школе. Это вроде как важно.

Родители Молли напряглись, расслышав в моих словах сарказм. А Голлуэй сохранял невозмутимость.

– Может быть, после?

– После я встречаюсь с консультантом, чтобы подписать документы об окончании колледжа. У меня плотный график.

– Пожалуйста, – попросила Элис. – Нам нужно совсем немного времени. Всего час? – Она перевела взгляд на дом позади меня. – Она там? Мы бы хотели увидеть ее…

– Этому не бывать. – Мои слова заставили вздрогнуть эту женщину, и, несмотря на леденящий мою душу страх, мне стало немного ее жаль.

– Откуда мне вообще знать, что вы те, за кого себя выдаете?

Джеральд потянулся в карман за бумажником, чтобы показать мне свое удостоверение, а Элис тем временем достала из сумки небольшую стопку фотографий.

– Мистер Голлуэй сказал принести это. Здесь Молли еще совсем маленькая, а это она подросток, – голос женщины дрожал от слез. – А вот она на вечеринке в честь своего шестнадцатилетия…

Она одну за одной протягивала мне фотографии, пока Джеральд показывал водительское удостоверение. Но я едва взглянул на них и даже не соизволил подойти ближе. Они снова обменялись встревоженными взглядами, их руки медленно опустились. Голлуэй откашлялся.

– Нам необходимо встретиться, мистер Хаас. Сегодня.

Я советовал Эбботам ограничить общение с вами до слушания в суде, но они настояли на том, чтобы сперва поговорить с вами.

Сердце ушло в пятки, но внешне я сохранял абсолютное спокойствие.

– В три часа, – твердо сказал я. – В «Старбаксе» на углу Маркет-стрит. Один час. Я приведу адвоката.

Я говорил так, словно мог заправлять здесь всем, пока внутри распадался на части.

– Очень хорошо, – согласился Голлуэй, открывая заднюю дверь перед супругами.

Они неохотно сели в автомобиль, будто сказали еще не все.

Бросили на дом позади меня последний, тоскующий взгляд. Когда жена оказалась в машине, Джеральд Эббот одарил меня суровым взглядом.

– Удачи на экзамене, – буркнул он и забрался в машину.

Я наблюдал, как седан уезжает. Как только он завернул за угол и скрылся из виду, я рухнул на ступеньки и закрыл лицо руками: упавший рюкзак скрежетал по цементу. Тяжело дыша, я попытался успокоиться, но паника швыряла меня, как небольшое суденышко в бескрайнем океане.