Сейф за картиной Коровина

– Мы уезжаем, – сказала Роза. – Навсегда.

– Я развожусь с Васей…

Роза кивнула в сторону ожидавшей ее машины. Там уже сидела Юлечка и махала рукой Дайнеке. Рядом с ней – пожилая женщина. За рулем – крепкий мужчина в возрасте.

– Это мои родители. Мы с Юлечкой уезжаем к ним в Питер.

Уронив сумку к ногам, Дайнека порывисто обняла Розовую Розу.

– Желаю тебе счастья.

В окне второго этажа маячил мужской силуэт. Прячась за штору, Свинья смотрел вслед отъезжающему автомобилю.

На лестничной площадке царила неразбериха.

Несколько человек пытались протолкнуть в дверной проем старинный буфет Эльзы Тимофеевны. Мешая всем, суетился папа Сема.

– Семен Семеныч… Что это? – спросила его Дайнека.

Папа Сема заговорил деловито, короткими злыми фразами:

– Нынче ночью умерла Аэлита Витальевна. Заснула и не проснулась. – И вдруг закричал скандальным голосом: – Куда ты прешь, дурак? Не поцарапай, это ж антиквариат! – Потом продолжил, не глядя на Дайнеку: – Говорил ей – нужно расписаться. Теперь все прахом. И квартира, и вещи.

Все! – Посмотрев на нее, он жуликовато улыбнулся: – Вот, спасаю, что можно…

Дайнека сунула руку в сумку и уже вынула коробку. Но в этот момент Семен Семеныч нервно вцепился в край буфета и скорчился в потугах, пытаясь уберечь его от столкновения с перилами. Дайнека швырнула коробку обратно в сумку. «Не по Сеньке шапка. Плебеям достаются только буфеты…»

Переступив порог своего дома, она захлопнула за собой дверь.

Тот, кто еще не назван

Она сидела на лавочке посреди безлюдного сквера, и ветер шевелил ее волосы.

Закинув назад голову, Дайнека смотрела в небо. Оно было звездным и бездонным. Осеннее холодное небо.

Тело казалось легким, почти невесомым, а на душе царило полное равнодушие. Ждать было нечего. Она встала и пошла, сама не зная куда. И чем дольше шла, тем отчетливей понимала, что в этом большом городе не было людей, которых она действительно хотела бы видеть.

«Только не домой!» – подумала она и достала из кармана телефон.

– Оля, можно я переночую у тебя? – проговорила тихо.

И, услышав ответ, добавила: – Еду.

Открыв ей дверь, Ольга встревоженно спросила:

– Это ничего, если я переночую у тебя сегодня?

– Я же сказала, проходи.

– Здравствуйте, проходите! – Ядвига Калистратовна проследовала мимо них в уборную.

– Пойдем, – сказала Ольга, и они прошли на кухню. Ольга включила чайник и села напротив. Она вглядывалась в лицо Дайнеки, пытаясь понять, что же случилось, но первой заговорить не решалась.