Сейф за картиной Коровина

Она практически не знала поражений, даже в случаях, когда дамские грезы существенно расходились с внешними возможностями. К тому же она была прекрасно информирована обо всем, что происходит в мире моды – дважды в год бывала на престижных показах в Милане, сама выбирала в Италии ткани и образцы откутюр, по которым училась вместе со своими мастерами. Придирчиво разбирая каждую деталь, она радовалась новым знаниям. Радовалась и… находила огрехи. И тогда с гордостью обращалась к своим закройщикам:

– Видите? Мы то же самое делаем лучше.

Надежда Раух жила жизнью своего ателье. И все об этом знали.

Ираида Самсоновна проводила гостей в салон. Она любезно поддерживала беседу, но Дайнека почувствовала напряжение и принужденность в ее словах. Раньше такого не замечала.

Когда в примерочную вошла Надежда, все прояснилось.

В ателье существовало правило, согласно которому хозяйка присутствовала только на приеме заказа. Промежуточные примерки проводили закройщики. И только в исключительных случаях Надежда выходила к клиенту в процессе пошива: когда клиент являлся личностью выдающейся или когда клиент был полное дерьмо.

Дайнеку бросило в холодный пот.

– Здравствуйте, Людочка, – сдержанно поздоровалась Надежда. – Давно вы к нам не заглядывали.

Дайнека промямлила что-то в ответ, понимая, в какое неблагодарное дело ввязалась – ей предстояло быть контролером во время примерки Настиного костюма.

Надежда Раух хорошо понимала, что происходит и для чего в примерочной третий человек.

Настя-Здрастя стояла перед зеркалом и оглядывала себя. На ней сейчас был элегантный шерстяной костюм темно-розового цвета. Какими-то невероятными усилиями портных из Насти удалось сделать женщину, имевшую вкус.

Дайнека расслабилась. Кажется, все хорошо, остается только одобрительно высказаться.

– Надеждочка Алексеевна, а вот здесь что-то… Вам не кажется?

Раух взглянула на спину, куда указывала Настя, вывернувшись всем телом назад, и пояснила:

– Эти заломы возникли от того, что вы сейчас повернулись.

– А-а-а… – Чувствовалось, что Настя хочет сказать что-то еще.

Надежда испытующе заглянула ей в глаза:

– Вам что-то не нравится? Говорите, мы все поправим, как вы хотите.

– Ну, я не зна-а-аю. Что-то не так. Знаете, чего-то не хвата-а-а-ет… Скучно как-то. Я в нем как старуха. И юбку короче нужно. Вот так.