Сейф за картиной Коровина

У нас шутили, что полноценным космическим испытателем можно стать, лишь переболев гепатитом, выпив литр стартового спирта и когда казашку на второй ступени заправленного ракетоносителя… – Удав пьяненько задумался. – Прости, этого при тебе сказать не могу. Ну, ты поняла, что это шутка. Мы к казахам ближе, чем на версту, ни-ни.

Дайнека слушала, подперев щеку кулаком. Не удержавшись, спросила:

– А запуски вы видели?

– Близко нас не пускали. Смотрели издали, с окраины города или с крыши. Обо всех запусках знали точно, до секунды.

Вглядываешься, гадаешь, спичка – не спичка, вышка какая-то. И вот эта «спичка» пошла вверх. В ясные дни в чистом небе видно все, вплоть до отделения ступеней. И рокот… Не гул, не рев, а именно рокот. Потом – только звездочка в голубом небе. С тех пор, как слышу песню про рокот космодрома, вспоминаю… Ну, давай, чего тут еще осталось…

Удав разлил оставшиеся капли водки, честно поделив их поровну. Опрокинул рюмку, взялся за вилку. Потом отложил ее и поднял на Дайнеку глаза.

– Только мне другое больше запомнилось. Новый год. Полигон закрыт. Гололед. Стоит корова – все четыре ноги в разные стороны, а на передней пустая консервная банка… Откуда?

Удав трезво уставился в окно, потом встал.

– Подождите, – запротестовала Дайнека. – Мне нужно спросить…

– В ту ночь, когда убили Нину, я знаю, вы были во дворе.

– Что вы там делали?

– Смотрел в ее окна. Видеть хотел. Она была святая… – Удав закашлялся. – Не подумай, что я умом тронулся. Просто, когда видел ее, на душе делалось легче.

Таких, как она, больше нет.

– Может, вы кого-то заметили?

– Заметил. Всех разглядел. – Удав говорил тихо и зло. – И проводил. Только тебе об этом знать ни к чему.

– Нет, нет! – воскликнула Дайнека. – Подождите, вы сказали – всех?

– Всех видели и разглядели?

– Немедленно прекратите! – обиделась она. – Не нужно включать дурака! Пытаетесь мне показать, будто все мозги пропили, а я-то вижу – не все.

– Не все, – немедленно согласился Удав.

– Вы сказали, что видели всех.

Что это значит?

– Теперь и ты придуряешься, – широко улыбнулся Удав, тыча в нее пальцем.

– Что это еще? – удивилась Дайнека.

– Да ладно, забыла, что ли, что с мужиком была? Я ви-и-и-идел… – произнес он, растягивая слова.

– Ну… – Она не знала, что на это ответить.

– Колеса гну, – буркнул Удав и покосился на холодильник.

Ни слова не говоря, Дайнека достала из него бутылку, в которой оставалось немного водки. Удав оживился:

– Значит, так.