Надо завязывать бухать за рулём.
— Слышь, мажорчик, паспорт сюда и документы на тачку!
Лезу в салон. Достаю паспорт. Сам раскрываю на нужной странице и тычу в морду инспектору.
— Фамилию видишь?
— Грановский Назар Русланович, — читает он. — Что из запрещённых веществ кроме алкоголя ты употреблял, Назар Русланович, — повторяет дебильный вопрос, чем дико бесит.
И без него голова начинает раскалываться. Девочку надо на такси пересадить и валить домой, отсыпаться. Настроения на продолжение ночи больше нет.
— Ты глухой? Или тупой? — огрызаюсь на мента. — Ничего не употреблял. Фамилию мою ещё раз внимательно прочитай и подумай, сколько денег ты хочешь прямо сейчас, чтобы стереть нас из своей памяти.
— Лям слабо, мажорчик? — веселятся они.
— А ебало у тебя не треснет? — скалюсь в ответ. — Номер диктуй, куда деньги перевести. Не обижу.
— Не пойдёт, — качает головой самый смелый. — Вы, Назар Русланович, на лишение прав накатались, ещё штрафы. С остальным в отделении разберёмся.
— Да блядь, какое лишение? Ты бессмертный, что ли? — смотрю ему в глаза.
— В машину пройди, Грановский. Твоя поедет на штрафстоянку.
Точно бессмертный, но если сопротивляться дальше, будет только хуже.
Забираю из салона ламбы личные вещи и телефон. Девушку уже провожают в одну из машин. С сожалением смотрю на стройные ноги. Вечер так хорошо начинался. Надо же было обломаться.
— Позвоню. Имею право.
Инспектора кивают. Поздно уже, но мне совсем не хочется провести всю ночь в отделении.
Ищу номер отцовского безопасника. Терпеливо жду, когда проснётся и ответит.
— Что случилось, Назар? — хрипло спрашивает Ворон.
— Из ментовки можешь меня забрать?
— Нет, — хмыкает он.
— В смысле? — тряхнув головой, трезвею уже окончательно.
— В прямом. Твой отец запретил мне вмешиваться. Все вопросы к нему. Спокойной ночи.
Выпросив у инспекторов ещё один звонок, пытаюсь связаться с отцом. Мужики раздражаются. Подхватывают меня под локоть и ведут к своей машине. Грубо заталкивают на заднее.
Хоть мобильник не отбирают, и на том спасибо.
— Куда ты влез? — обжигающе ледяной голос отца вздыбливает все волосы на теле.
— Катались. Меня в отделение везут. Заберёшь?
— Нет. Я тебя предупреждал, Назар. Ты доиграешься. Теперь решай проблему сам.
Он скидывает вызов. И два последующих тоже.
Отлично. Значит, это и есть наказание.
Уложив больной затылок на подголовник, закрываю глаза и больше ни с кем не спорю. Думать сейчас очень сложно.
