Спустя час я сидел в машине и направлялся в сторону аэропорта. Ульяна сказала, что у них будет два огромных чемодана с вещами. Марк не захотел расставаться с любимыми игрушками и ей пришлось покупать еще один, чтобы все это уложить и увезти с собой. Как по мне так слишком уж скромное нажитое имущество за пять лет жизни на чужбине…
Телефон, лежащий на приборной панели, ожил. Я взял его в руки и увидел сообщение от Аллы. Она прислала снимок с выписки и фотографию ребенка. Увидев Александра Владимировича на снимке, отца Аллы и Ульяны, я вспомнил о нашей недавней встрече с мужчиной.
Он позвонил мне первым и попросил о встрече. Разговор, видимо, должен был пойти об Алле и нашем с ней расставании, а в итоге повернулся совсем в другое русло. Он предположил, что я бросил Аллу из-за Ульяны, огорошил новостью, что слышал наш с ней разговор на кухне той ночью, когда я остался ночевать в их доме. И я решил ничего больше не скрывать и облегчил Ульяне задачу: рассказал ее отцу всю правду. Он никогда не лез в наши отношения с Аллой, и как по мне, хорошо относился к обеим дочерям.
Выслушал он меня с непроницаемой маской на лице и воспринял эту информацию совершенно спокойно, как и мой отец. И мне даже показалось, что обрадовался внуку, потому что первым же делом попросил показать фотографии Марка. Теперь, когда я знал о планах и намерениях Ульяны рассказать родителям о Марке, то хотя бы был уверен в том, что один человек в семье Ульяны будет на ее стороне.
Нервно постукивая пальцами по кожаной обивке руля, я глядел на то, как поток машин не двигается вперед.
Последние ночи я засыпал с мыслью о том, что скоро увижу маленькое личико Марка и смущенную улыбку Ульяны… Я так соскучился по ним, что готов был бросить машину на дороге и пешком идти до здания аэропорта, лишь бы не опоздать на долгожданную встречу. Внутри меня разваливалось тепло, когда я представлял, как Ульяна удивится небольшой перепланировке в комнатах на втором этаже в доме моего отца. Пока их не было я обговорил с ним план по совмещению двух комнат и получил его одобрение.
Теперь у нас с Ульяной была одна большая общая спальня со смежной дверью в комнату Марка. Глупо с моей стороны торопиться и принимать в одиночку такие решения, но я и так потерял слишком много времени, когда думал, что живу стабильной и счастливой жизнью. Теперь же я отчетливо понимал, чего хочу: чтобы детские и звонкие голоса наших детей разносились по дому.
— Папа! Папа! — Марк бежал через толпу людей, заметив меня.
