Секрет от мужа сестры

Летал лишь на пару дней раз в неделю в Москву, чтобы повидать Марка и отца, и тут же возвращался обратно к Ульяне. В какой-то из моментов отчаяние, что она не придет в себя и никогда больше не проснётся достигло самой высокой точки. От чувства безысходности и собственной беспомощности, что от тебя ничего не зависит на стену лезть хотелось. Это в бизнесе можно просчитать свои шаги и ходы конкурентов наперед, а в случае с Ульяной ничего этого было сделать нельзя.

Это подавляло. Угнетало и высасывало из меня все силы, каких и так почти не осталось.

Вера Васильевна, к моему разочарованию, не оставила своих попыток приходить в больницу к Ульяне. От бывшей тещи я узнал, что Алла собрала вещи и уехала в неизвестном направлении, бросив младенца на бабушку. Когда я думал об этом, то каждый раз эти мысли вызывали приступ удушья от неконтролируемого гнева.

Почему в жизни происходит такая несправедливость? Неужели эта эгоистка не понимала масштабов трагедии, какая случилась по ее вине? Зачем продолжала вытворять все эти гадости?

— Я все равно буду приходить к ней, Сергей, хочешь ты того или нет, — тихо произнесла Вера Васильевна, смотря стеклянными глазами на Ульяну. — Нельзя взять и разом вырвать из сердца столько лет жизни. Я не досмотрела за Ульяной, недолюбила ее, и виновата перед ней.

Но скоро ты поймешь меня, когда отберешь Матвея от родной бабушки, что своего ребенка все равно любишь иначе… Пусть Ульяна, когда очнется и узнает правду, сама примет решение, вычеркнуть меня из своей жизни. Она должна это решать, но не ты. А что, если она не сможет воспитывать потом ни своего ребенка, ни того, которого ты пытаешься у меня отнять? Ты об этом думал?

— Вера Васильевна… — я едва сдерживался, чтобы не выставить женщину за дверь.

 — Вы здесь, потому что для нее это действительно важно. Я уверен, когда она очнется, то захочет с вами увидеться. И тогда вы обязательно расскажете ей всю правду. Расскажете, что ее настоящие родители разбились, а вы всю жизнь неосознанно выделяли Аллу, потому что своего ребенка любили иначе. Да, вы дали ей семейное тепло, не бросили ребенка.