Секрет от мужа сестры

Все… И так корю себя, что ничего не пыталась узнать у тебя о твоей жизни. Видела, что тебя что-то гложет, но что ты родила втайне ото всех ребенка… Представить такого не могла… И что меня поражает сильнее всего, знаешь? Ты не оставила его одного, никого и ни в чем не обвиняла, а просто молча уехала и воспитывала своего ребенка… — на ее щеках показались две мокрые дорожки. — У меня сердце кровью обливается, когда я думаю об этом, — мама смотрела на маленький горячий комочек в моих руках. — Почему он безразличен ей, ведь он — чудо…

— Не знаю, — я покачала головой.

 — Это сейчас я понимаю, что мои страхи разбить нашу семью и счастье сестры не стоили таких жертв с моей стороны, а тогда я осталась один на один с собой и своими проблемами. Я боялась вашего осуждения, только никому я была не нужна: ни я, ни моя правда.

— Вам нужно было мне все рассказать, мам. Возможно, что тогда все бы в наших жизнях с сестрой сложилось иначе. И может, папа тоже был сейчас жив… У меня нет на тебя обиды или злости.

Только горечь внутри…

Мы долго разговаривали с мамой, я вернулась к Сергею поздно ночью. Он спал на моей половине кровати. Я прилегла рядом и крепко обняла его. Теперь, когда я чувствовала его любовь, и как он дорожил мной и сыном, я ощущала себя иначе. И я больше не собиралась оглядываться назад и кому-либо уступать своего счастья. А тем более позволить его разрушить.

Спустя две недели мы съездили в Питер всей семьей, я навестила могилу отца и своих настоящих родителей. Я так долго мучилась в догадках, почему одну из сестер любили и выделяли больше.

Все годы это причиняло мне такую боль и толкнуло совершить столько ошибок… Хорошо, что я нашла в себе сил принять эту правду и двигаться дальше.

Мы весь день гуляли в парке, день был солнечным и погожим. Я позвонила Дженни в Америку, и сидела на лавочке, наблюдая, как Марк и Сергей играли в футбол на газоне. Головные боли меня почти не мучили, и я уже пришла в себя после той страшной аварии. Раны на сердце со временем зарастут, а я собиралась не ворошить больше старое.

Алла пусть живет своей жизнью, ее ребенок стал отдушиной для мамы, и пока она справлялась с воспитанием Матвея, мы решили с Сергеем мальчика у нее не забирать, а плавно вводить в нашу семью: брали Матвея на выходные, иногда и среди недели. Мама все чаще бывала в нашем доме и занималась обоими внуками. Я была уверена, что не оставлю Матвея, если мама по состоянию здоровья не сможет его больше воспитывать.