Секрет от мужа сестры

Стоило ли мне сказать сестре о том, что Сергей вчера увидел информацию в обменной карте про аборт? А может он больше что-то увидел, но ничего не сказал? Может быть его молчание было как-то связано с этим? Может быть он не хотел ей сейчас отвечать, потому что настроился на личный разговор, когда минует угроза преждевременных родов? Но с другой стороны я хотела сама знать правду. С Сергеем они уже сами между собой разберутся.

— Он вчера увидел твою обменную карту и… там было сказано об аборте. Ты же говорила, что у тебя был выкидыш, верно? — набрав в легкие воздуха, спросила я.

— Что? Не-е-т, — обреченно протянула сестра, а затем в телефоне послышалось гробовое молчание.

Я слышала, как Алла тяжело задышала, а я не на шутку распереживалась, что ей на фоне этих новостей могло сделаться хуже. Уж что-что, а винить себя, что спровоцировала ей роды мне хотелось сейчас меньше всего. И так хватало за что себя грызть.

— Уль… Я редко тебя о чем-то прошу, но сейчас я бы хотела, чтобы ты приехала ко мне.

Я подняла запястье и взглянула на часы. Клиника находилась не так уж и далеко от хостела. Сама я скоро улечу в Америку, когда мы еще сможем по душам поговорить с сестрой? Я была уверена, что она зовет меня за тем, чтобы поделиться нечто таким, что приоткроет мне завесу на их отношения с Сергеем и я узнаю из первых уст, что же случилось такого страшного несколько лет назад, почему Алле пришлось сделать аборт.

Дженни с пониманием отнеслась к тому, что я поеду навестить сестру, и мы договорились, что они С Марком погуляют в городе, а я потом к ним подъеду и все ей расскажу.

На такси я добралась до клиники, а по дороге набрала сообщение Антону. Я забыла ему вчера перезвонить, а на утренние звонки не стала отвечать. Для начала поговорю с Аллой, а уж потом буду заниматься своей личной жизнью. После слов Сергея о том, что у Долина были серьезные проблемы с алкоголической зависимостью, я всерьез задумалась о том нужен ли мне рядом такой человек.

Я постучала в палату и заглянула внутрь. Сестра лежала на кровати и листала журнал. Выглядела она очень бледной и разбитой.

— Привет, — я скользнула взглядом по ее округлому животу и немного успокоилась, что он был на месте, а значит родовую деятельность остановили.

Я переживала, что она могла преждевременно родить, потому что это было очень опасно, как для самой матери, так и для ребенка, и ничего важнее малыша внутри нее сейчас на самом деле не было.