Когда возвращаюсь из ванной с мокрым полотенцем, Таня, свернувшись калачиком, кое-как натянув до колен покрывало, уже вовсю спит. И громко выразительно сопит во сне.
Вот тебе и «сзади», Антон.
Я честно пытаюсь ее разбудить, чтобы заставить поужинать, но малышка морщится и ворчит, и успокаивается только когда я подталкиваю ей подушку вместо себя, потому что у меня снова спортивный режим, и если я нормально не поужинаю, живот ссохнется и прилипнет к позвоночнику. Но через час малышку точно придется будить, потому что она снова пропустит свои лекарства, хоть список написан большими буквами на листе А4 и прилеплен четырьмя магнитами к дверце холодильника.
За эту неделю я успел понять, что Туман может помнить многое и даже полную ерунду, но умудряется забывать очень важные вещи.
Я не стал ей рассказывать, что, как бы смешно это ни было, не только ее семья «настороженно» приняла наши отношения, но и моя мать попыталась вычитать мораль, несмотря на то, что я уже не школьник и меня не зачем учить жизни.
Ну хотя бы еще и потому, что в силу специфики моей работы, я собаку съел на женских хитростях и уловках, и точно знаю, чего хочу от жизни. И от женщины, которую привел в свой дом – место, где я отдыхаю от мозгебства, и где рассчитываю на тишину и покой.
Кстати, первый раз привел.
Я убираю со стола, загружаю тарелки в посудомоечную машину, но на глаза попадается наш кактус и я, мысленно треснув себя по лбу, накидываю пальто прямо на голое тело и тихонько выхожу.
Старый циник во мне терпеть не может сопливые девичьи праздники.
Но я слишком хорошо помнил ту свою фотографию в бумажных сердечках, чтобы «сделать вид», что понятия не имею, как много для Тани значит завтрашний день. Поэтому пришлось включить мозги и хотя бы не вдаваться в банальщину с цветами, мишками и сердечками.
Я оставляю свой подарок на подоконнике, потому что завтра – суббота, и пока буду спать до обеда минимум, Таня точно проснется с утра пораньше. Она вообще умеет сидеть до трех ночи над своими учебниками, а потом вставать в шесть, чтобы приготовить завтрак и проводить меня на работу видом своей соблазнительной задницы в трусиках-танга, от которых у меня сразу случается «нерабочее настроение».
Надеюсь, что пара для нашего кактуса, Тане понравится больше, чем поющий романтическую хрень плюшевый мишка.
Глава сорок шестая: Таня
— Если юбилей твоего папы, вдруг, будет скучным, то я вполне сойду за клоуна, - скептически разглядывая себя в зеркале, говорю я.
