А то мало ли какой полуголый красавчик прицепится, - вздыхает он. – Придется изображать самца, рычать, возможно, даже разбить ему нос, а я старый уже – из меня песок сыпется, мне такие нервотрепки ни к чему.
— А ты умеешь рычать? Правда?!
— Туман, ты меня доконаешь.
Глава девятая: Таня
Видно, моя прошлая выходка с перелезанием ему на руки, глубоко отложилась в памяти Антона, потому что на этот раз он сам меня пристегивает и делает это так надежно, что я даже дышу с трудом, практически пришитая к креслу ремнями безопасности.
По дороге до моего дома я спрашиваю его про спорт, сопровождая свои комментарии демонстрацией его фото в интсаграм.
— Почему нет фотографий с голым торсом? – спрашиваю я, надеясь, что выпрошу такой снимок для личного использования. – У всех спортивных парней куча фотографий в полуголом виде. И еще в коротких шортах.
— Мне это не интересно, - передергивает плечами Антон. Бросает на меня косой взгляд, и спрашивает: - Хочешь меня в полуголом виде?
Вместо слов я с совершенно влюбленным видом роняю голову на спинку сиденья.
Мне кажется, что ответ написан на лбу большими красными буквами.
— Я подумаю, Туман.
Это меньше, чем «Конечно, малышка, все для тебя», но больше, чем очередное категоричное «нет».
Он оставляет машину у соседнего дома. Нам не нужно обсуждать эту «странность», потому что все и так понятно: мы оба не хотим нарываться на целую кучу вопросов и предрассудков, тем более, что сейчас это может убить то, что между нами происходит. Хоть у меня нет ни единого подходящего слова для определения степени и глубины наших отношений.
Но ведь это что-то похожее на начало отношений?
— Проведу тебя до подъезда, - говорит Антон, и снова берет меня за руку.
У него шершавая крепкая ладонь, большая и немного прохладная. Такая мужская, что не могу удержаться, чтобы не потереться о нее подушечкой большого пальца. Впервые в жизни мне хочется растянуть короткие сто метров на пару часов пути. Даже если мы, как сейчас, будем идти молча и просто держась за руки.
— Ты ходишь тут одна? – Антон останавливается, разглядывая разбитую лампу в уличном фонаре возле моего подъезда.
— Его сломали пару дней назад, а у меня в телефоне есть фонарик.
Он смотрит на меня так, будто я сказала огромную глупость.
— Я не боюсь бабайку, - пытаюсь отшутиться я, хоть, конечно, обычно подпрыгиваю от любого взрыва выхлопной трубы и даже собачьего лая. Но после того, как я первой его поцеловала, стыдно признаться, что я могу бояться таких простых вещей.
