Но Туман словно нарочно меня провоцирует: неторопливо, как будто выполняет задачу повышенной сложности, переставляет тарелки на решетку, пританцовывая в такт мелодии из телевизора. А я просто стою у стола и на всякий случай скрещиваю руки на груди, потому что соблазн стащить с малышки трусики и посмотреть, как она будет выглядеть на моем столе, слишком велик. Я бы даже сказал – он ощутимо давит не только в голову, но и ниже.
Девять дней – это всего-то двести шестнадцать часов. Хотя, на часах уже за полночь, так что пытка, которую я сам себе придумал, становится на один день короче.
Вот только парню в штанах от этого не легче. Еще и потому, что Туман, наконец, закрывает посудомоечную машину, выбирает программу и с довольным видом поворачивается ко мне.
Совершенно точно, что ни одна женщина не смотрела на меня так, как смотрит она. Проводит взглядом по плечам, по груди, рукам, животу. Я готов поспорить, что чувствую ее невидимые пальцы на своей коже, чувствую, как она дрожит от удовольствия и нетерпения.
— На тебя приятно смотреть, Дым, - словно читает мои мысли. – В тебе все так, как мне нравится.
— Рад, что угодил, - «включаюсь» в ее игру.
Но моя малышка раздумывает улыбаться: просто подходит ко мне, и делает то, от чего я определенно люблю терять голову: обнимает за шею, без труда подтягивается и обнимает ногами. Вздрагивает, как-то по-кошачьи жмурится в ответ на мои ладони у нее на бедрах. Сжимаю пальцы нарочно сильно, без нежностей и церемоний. Мое терпение не настолько безгранично, в конце концов.
— Знаешь, что мне нравится больше всего? – шепчет малышка.
— Расскажи.
Ее указательный палец очерчивает правый уголок моего рта как раз в тот момент, когда я хитро улыбаюсь в ответ на ее загадочный вопрос. Осторожно проводит по коже, дрожит, задевая щетину, как будто заводится только от прикосновения моих колючек.
— Мне нравится уголок твоей улыбки, мой Мистер Фантастика, - говорит почему-то шепотом, как будто боится, что ее признание могут подслушать. – Очень-очень нравится.
Так сильно, что я бы спрятала эту улыбку под замок. Для себя одной.
Я осознаю, что несу ее в спальню, когда приглушенный свет кухни остается за нашими спинами.
Что я делаю?"
"— Ты обещал мне, - шепчет на ухо малышка, когда я пинком открываю дверь в комнату. Прохлада скользит по нашей коже, заставляет крепче прижаться друг к другу. – Обещал, что в следующий раз будешь голый и весь мой.
Черт, я ведь правда что-то такое сказал тогда на кухне.
