Он ни за что не позволит Сейди все разрушить, но и Леону нельзя разрешать все делать самому. Ведь он сам смог бы уговорить кузину гораздо быстрее.
В уединении своего пентхауса Леон закончил телефонный разговор с исполнительным директором в Сиднее и подошел к окну, выходящему на балкон.
То, что только Сейди владела секретом формулы «Мирры», усложняло его задачу. И все же Леон решил не использовать обманную тактику, предложенную Раулем. Коварству нет места в делах Стапинополосов.
Леон помрачнел. Те годы, когда его семья едва не потеряла бизнес, остались позади, но наложили на его характер определенный отпечаток.
Однако не о прошлом были сейчас мысли Леона.
Он не был уверен, что привлекало его больше: длинные ноги Сейди в узких джинсах или ее бездонные глаза.
А еще она невероятно упряма, очень страстна и безнадежно идеалистична. Одиночка, идущая против современных технологий.
Она заставила бы его совет директоров содрогнуться от ужаса, и уж точно они никогда больше не захотели бы вести с ней дела.
Неужели Сейди действительно считает, что можно создать достаточное количество духов по разумной цене, используя старые методы и натуральные компоненты?
Леон уже встретил некоторое неодобрение среди руководства. Но он намеревался полностью подавить его. Ведь корпорация принадлежит ему.
– Почему «Франсин»? – поинтересовался один из членов совета директоров. – Проклятье, Леон, в мире тысяча других парфюмерных домов в гораздо лучшем финансовом положении, с большим количеством продуктов и…
– Потому что «Франсин» – это «Франсин» и я хочу его.
Одно имя этого парфюмерного дома дорогого стоит. А его финансовое состояние послужит поводом для пересмотра политики компании. Мы создадим новые духи, и они станут шедевром.
– Новые духи? – вопросил другой директор. – Черт, Леон, но зачем тогда выкупать «Франсин»? Почему бы просто не пригласить парфюмера, который сделает для нас шедевр? Так поступают все.
– Именно поэтому я не собираюсь равняться на других.
Леон рисковал. И знал это.
Многие из созданных духов вскоре забывались. Составление нового аромата – всегда риск, но Леон был готов пойти на него. А от «Франсин» осталось только имя да пара старинных формул.
Но не «Мирра», как оказалось.
Леон повернулся спиной к окну. На прикроватном столике, помимо его принадлежностей, лежала небольшая фотография. Мужчина взял снимок, снова изучив изящные женские черты. Его взгляд помрачнел.
Женщины, подобные Сейди, ничего не понимают в жизни.
