– Почему тебя воспитывала бабушка?
Леон смотрел на нее так, словно ему действительно были интересны мельчайшие подробности ее биографии. Сейди пронзило чувство удовольствия.
– Мама умерла вскоре после моего рождения, а папе приходилось много работать. Бабушка забрала меня к себе. Потом папа женился снова. – Сейди помолчала. Ей не хотелось, чтобы Леон испытывал к ней жалость. – Мелани – моя мачеха – была значительно моложе отца. Не думаю, чтобы она горела желанием иметь падчерицу-подростка. Но мне нравилось жить с бабушкой.
– Понятно. Я тоже был очень близок со своей бабушкой, – тихо признался Леон.
С минуту оба молча смотрели друг на друга. Сейди вдруг осознала, что у них гораздо больше общего, чем казалось раньше.
– Твоя бабушка была гречанка, да?
Сейди не желала показаться навязчивой, но ей отчаянно хотелось узнать о нем как можно больше.
– Да. Мои родители работали в компании отца, а бабушка жила с нами и присматривала за мной. Она умерла, когда мне исполнилось четырнадцать.
И для семьи настали не лучшие времена.
– Ты до сих пор скучаешь по ней? – догадалась Сейди.
– Да. У нее была не самая легкая жизнь. – Его губы сложились в горькую усмешку. – Ее родители эмигрировали в Австралию в поисках лучшей доли. Мать – моя прабабушка – умерла еще до прибытия в Сидней. Отец с горя начал пить. Бабушка практически в одиночку растила своих братьев и сестер, а также ухаживала за отцом, хотя сама еще была совсем ребенком. Ей исполнилось двенадцать лет, когда семья добралась до Австралии.
В двадцать четыре она вышла замуж за моего деда. Когда они познакомились, бабушка работала горничной. В те времена персоналу нельзя было выходить замуж, а ей нужна была работа, чтобы содержать семью. Пришлось соврать работодателям.
– Она, наверное, была чудесной женщиной.
– Была, – с грустью согласился Леон.
В его глазах отразилось нечто такое, чего Сейди никак не могла понять. Грусть и злость странно переплетались в его взгляде.
Но на кого он сердился?
– Ты надушилась своими духами, – сменил он тему.
Сейди кивнула, стараясь не выдать своего удовольствия оттого, что он заметил.
– Они сильно отличаются от «Мирры»?
– Немного. – Удовольствие сменилось разочарованием, когда девушка поняла, что он интересуется ее ароматом по деловым соображениям. – Настоящие духи того времени были намного сильнее и, конечно, очень дорогими.
– Дорогими и эксклюзивными, – согласился Леон.
