И уже в понедельник с утра я поняла, что мне, похоже, придётся вновь перестроить маршрут своей жизни. Я не смогу работать со Славой, как бы я себя не убеждала.
Он был моей первой серьезной влюбленностью, моим идеалом, и я не могу реагировать на него как на чужого человека.
Плюс ко всему, во мне жил страх. С самого рождения дочери я боялась, что он узнает про её существование, и уж тогда, а в этом я не сомневалась, он сделает всё, чтобы стать частью её жизни."
"Только вот проблема заключалась в том, что быть частью её жизни, при этом не являясь частью моей – было на данном этапе её взросления невозможно.
Да и как объяснить дочери, что у неё откуда ни возьмись появился ещё один папа, я пока не представляла.
За этими размышлениями меня накрывало чувство вины, и новая порция самокопаний. Правильно ли я поступила четыре года назад, утаив от Славы беременность?
Но смотря на то, как с Софией общается Макс, мои сомнения таяли. Пусть он был ей не родным, но я ставила голову на отсечение, что мало какие семьи могли бы похвастаться такими отношениями отца и дочери.
Она с детства чувствовала себя маленькой принцессой. Не важно, кто был её биологическим отцом, папой она называла того человека, который был с ней с самого рождения, любил её и воспитывал.
А что мог бы дать ей Слава, если бы я тогда сдалась? София видела бы, что мама обижена на отца за предательство, и росла с мыслью, что мужчинам нельзя доверять.
Да и где она, эта его хваленая преданность? Никакого кольца на пальце.
Значит, он бросил свою беременную любовницу на произвол судьбы? Или он теперь воскресный папа?
Это, конечно, не самый плохой вариант, но я была рада, что у моей дочери есть полная семья, где все её безмерно любят, а ради этого я была готова подвинуть свои принципы и чувства.
Поэтому в понедельник с утра я собиралась особенно тщательно. Ведь мне предстояла особая встреча.
Я надеялась, последняя встреча со Славой, где я положу ему на стол заявление об увольнении, и навсегда вычеркну из своей жизни.
За те годы, что я провела без него, я научилась справляться со всеми трудностями. Меня не страшила безработица. Я была уверена, что найду новую работу, вот только там не будет одного «раздражающего фактора».
Окинув себя в зеркало придирчивым взглядом, я улыбнулась. Сегодня я была действительно хороша. Светлая юбка-карандаш сидела на мне отлично, обтягивая бёдра, словно вторая кожа.
