– До нас доходили слухи, но точной информации не было, – медленно произнесла она, а потом бросила взгляд на сына: – Она справилась?
– Даниэлла была великолепна – Рендел с гордостью посмотрел на меня. – Без нее я бы сорвался…
Если прежде я испытала бы всего лишь смущение от похвалы наставника и ректора Академии Фамильяров, то сейчас меня затопила волна нежности. Захотелось подбежать и обнять Рендела, почувствовать, что он в самом деле рядом, в безопасности, со мной…
– Даниэлла, ты уже большая девочка и должна понимать, что о таком не пишут в светской хронике или брошюрах по этикету, – весело бросил Даркинфольд.
Менталист выглядел до того довольным, что я не выдержала и хмуро поинтересовалась:
– И чему вы так радуетесь?
– Разве это не очевидно? Вы оба целыми и невредимыми вернулись с ответственного задания. Рендел, вынужден тебя похитить. Антея хочет узнать все из первых уст. Я уже приказал подготовить портальную для отправки в Арриотэ.
– Хорошо. Оставьте нас.
Менталист и леди Тиранда понятливо покинули кабинет.
Вот он, момент! Тот самый, когда следует вскочить на ноги, подбежать к Ренделу и обнять так крепко, чтобы он почувствовал, каким важным стал для меня, необходимым, как воздух, таким близким, что голова шла кругом, а сердце до сих пор недоверчиво замирало, точно прислушиваясь, и, уловив тот самый отклик, так похожий на «дзынь» невидимого колокольчика, радостно пускалось вскачь…
Люблю. Любима. Вместе.
Но и это такое желанное счастье может быть разрушено.
– Я не вынесу, если Кар-Шан отнимет тебя у меня.
И вот уже Рендел подошел ко мне, опустился на колени возле кресла и сжал мои ладони в своих:
– Я никогда тебя не оставлю. И никому не дам в обиду. Ты моя жизнь, Даниэлла, моя путеводная звезда.
У меня в горле образовался ком, дышать стало сложнее, ведь сейчас в глазах Рендела горел тот же огонь, что и у императора Кар-Шана.
Глава 13
Орланд Даркинфольд посвятил целый месяц изучению магии рун. Мы начали с рунической магии Кар-Шана, а потом изучили несколько других направлений, включая универсальное, которое было в ходу до того, как Хвелий Магеструс, самый известный артефактор эпохи Содружества, сумел создать первый волшебный жезл, объединивший функции аккумулятора и распределителя магической энергии.
Его разработка совершила прорыв в магическом искусстве, на смену сложным ритуалам, вербальной и начертательной магии пришла эра магии разума. И мы стали ценить ее сильнее, промучившись над изучением магии рун.
