Секретарь лорда Демона

Втайне надеясь, что когда-нибудь она поймет, насколько я важна для нее.

Когда-нибудь она обнимет меня и скажет, что любит. Как неправа была, срывая на мне злобу за отца.

А вдруг это произойдет уже после её смерти, и никто не сможет ей помочь, как я мадам Джакобо.

— А люди? Они попадают в ваш верхний мир?

— Да, — демонесса пожала плечами, не догадываясь, о чем думаю я.

— А вы можете похлопотать там за одного человека, — нужная мысль окончательно сформировалась в голове, вынырнув из тумана страха, в котором и родилась.

Мадам выпорхнула из настенного зеркала и опустилась на край ванны, расправляя призрачные складки красивого вечернего платья.

— Ну... Я в очень близких отношениях с привратником небес. Более того, в него влюблена. А у него есть разные бланки, которые попадают прямо в небесную канцелярию, а далее к богам. Так что, наверное, могу замолвить словечко за тебя, Арина.

— Не за меня, — я покачала головой, — за мою мать. Я не хочу, чтобы после смерти она попала в вашу ситуацию. Пусть боги знают, что я прощаю её за всё и люблю несмотря ни на что.

Демонесса поменялась в лице. Видимо, не ожидала подобной просьбы с моей стороны. Она призадумалась. А потом медленно кивнула и тут же покачала головой.

— Нет, Арина. Если ей суждено так же, как мне, подпирать забор в высший мир, то и пусть. Это, знаешь ли, полезно. На себе проверила.

Я нахмурилась. Такой ответ мне совсем не понравился.

— Она — моя мама. И я не желаю, чтобы она призраком неприкаянным скиталась невесть где.

— Ничего, это несмертельно, — демонесса хихикнула.

— Я? — опешив, не могла сообразить - я то там зачем. — Да он и сам прекрасно справится.

— Арина! И ты оставишь в такой сложный момент моего мальчика одного? Кто-то должен его поддержать.

— Да он и так неплохо держится, — упиралась я. — Напомню ему о дате. Пристыжу, что и цветочка не отвез на могилу.

— Или едешь с ним, или про свою мать забудь, — выдала она и скрестила руки на груди.

Вот так. Нет, ну я тоже хороша. Минутная слабость и я вручила в руки этой рогатой неупокоенной стерве оружие против себя же. Вот же...

— Ну ни стыда ни совести, — фыркнула недовольно. — Хорошо, считайте — уговорили. Но если он откажется...

— Никаких если, — она подлетела к потолку. — Чтобы завтра вместе поехали поминать меня. Цветы — красные розы.