Секретарь лорда Демона

— Мне показалось, вы назвали любовь глупостью.

Эльф пошел красными пятнами. Его глазки забегали, ища спасение. Но кто же пойдет против богини?! Присяжные заерзали на местах, опасаясь попасть под гнев бессмертной.

— Молчишь? — богиня окатила эльфа презрением. — Любовь — это глупость... Кхм... А чего же ты ночами, лежа в своей холодной постели, взываешь ко мне и просишь согреть твоё черствое сердце? Нет. Не дорос ты ещё до настоящей любви. И в наказание за твоё высокомерие, пренебрежение и двуличие я оставлю тебя при этой должности ещё на два столетия.

Разбирайся в чужих грехах, коли собственных в упор не видишь. Может, и прозреешь когда-нибудь.

Как только она произнесла эту фразу, над эльфом появилась маленькая грозовая туча и как дала разрядом молнии прямо в темечко. Прокурор закатил очи и разинул рот."

"На трибунах и вовсе повисла гробовая тишина. Испугалась и демонесса. Она обхватила руку своего тролля и прижалась к нему. Знала, что он не даст её в обиду.

Богиня заметила её жест и просияла.

— Я не ошиблась, мой дорогой Привратник.

Тебе нравится женщина, что я приберегла для тебя?

— Да, богиня, — тролль уважительно склонил голову, — она лучшее, что я мог бы пожелать для себя.

— И никогда не забывай об этом, — изящные ножки Камилы коснулись мраморного пола. — Ты достоин любви.

Она прошлась вперёд. Присяжные тихо зашептались. Один жест, и конвоиры отпрянули от пары. Окончательно затерялся среди них и гном. С небес полился мягкий алый свет. Он не слепил и не казался раздражающим. Теплый и ласковый, словно последние закатные лучики солнца.

— Я слышала твои мольбы Трояр из рода Даварков. Помню каждую просьбу, что ты так и не решился озвучить. Ты всё о сестрах хлопотал, об их судьбе заботился. А ночами мечтал.

Выражение её лица стало добрым и ласковым.

Народ с трибун подался вперёд. Гул нарастал, а Камилу всё это только забавляло.

— Они не слышат, — пояснила она, глядя на демонессу. — У этих существ свое наказание — вечно рыться в чужом грязном белье, бесконечно осуждать, выслушивая всё новые и новые истории жизней, и не быть способными прекратить это.

Многие из них здесь уже не одну сотню лет. День и ночь на одном и том же месте, все те же лица соседей. Вы ведь сталкивались с такими, мадам Джакобо? Сплетники, что клевещут новостей ради.

Демонесса кивнула, вспоминая свое окружение с самого раннего детства. Завистники, ждущие когда она оступится, чтобы понести треп о ней. Крики отца, каждый раз, как ему доносили о малейшей её провинности.