Секретарь лорда Демона

— Мадам, может, вы уже отойдете в мир иной с концами? — тяжело вздохнув, отправилась с пирожным и кофе на кухню.

— Обязательно, Арина, но только после свадьбы своего мальчика. Я вчера вечером все хорошо осмыслила. Нам с тобой нужно найти его положительные стороны и понять, какие девушки ему нравятся.

— Что тут понимать? — пробурчала, ставя чашку в раковину. — Продажные!

— А вот и нет, — зазвенело над моим ухом. — Где там лист бумаги, на который ты записала его первую любовь. Нужно к ней приглядеться.

Выдохнув, я со злости вгрызлась в пирожное. Хоть что-то покусаю.

Глава 36

Заказав себе приличный кофе из кофейни напротив здания корпорации, я с видом ужаленного в филей бульдога заполняла еженедельник господина Инчиро и всячески не замечала расположившегося напротив ушастого паразита по имени Ландрю Лафилье.

Эльф изводил меня одним видом своей приторно-сладкой физиономии. Он без спроса брал папки, лез в них.

"— Арина, вышвырни его отсюда, — шипела над моим ухом мадам Джакобо. — Сил нет его терпеть. Как-то при жизни он мне совсем иным казался.

Вот и нашли мы с ней грань соприкосновения — общей оказалась жуткая нелюбовь к эльфам, а конкретно к одному представителю этой расы. Изнеженная ручонка с маникюром потянулась к очередной папке.

— А ну, не трожь, — рявкнула, не выдержав.

— А он для тебя, человеченька, уже Инчиро, м? — уши этого противного типа качнулись вперед. — Быстро же ты сдала крепость.

— Пошел вон, — прошипела, вставая с кресла.

— Арина?! — раздалось со стороны дверей. — А-а-а, Лафилье. Я вижу, ты потерпел фиаско и был послан.

Вошедший в приемную господин Инчиро, усмехнулся и направился к своему кабинету.

— Да что вы, босс, — этот противный напомаженный кроль, наконец, оторвал свой тощий зад от кресла для посетителей.

— Ты о чем? — демон обернулся.

— Ну как, очередная любовница, но теперь человечка. За дорого обошлась?

У меня в этот момент желваки на скулах от злости заходили. Эльфёныш поганый.

— Пошел вон! — процедил господин Инчиро. — Уволен!

Ушастый замер с разинутым ртом. Я же, сжимая ладони в кулаки, следила за мужчинами. Ярость отчего-то парализовала.

— Ой, — Лафилье по-дурацки заморгал.