Самим Неспящим я бы стала неинтересна: они охотились за мной как за потенциальной избранной наследника, но Элоранарр потерял право на престол, с ним в паре я буду неинтересна с политической точки зрения*.
– Что случилось? – встревоженно повторил Элоранарр.
Но мои мысли неслись дальше: после связи артефактом наступают брачные недели – все те удовольствия, которые сейчас мне так ярко представлялись, удовлетворение желаний, от которых я сходила с ума. И Элоранарр полностью мой.
Мы могли бы говорить мысленно, я снова ощутила бы себя целой, как раньше, когда Халэнн был жив. Ментальная связь, единство сознаний – то, чего мне так не хватало, без чего до сих пор тоскливо жить…
А то, что Дарион планировал отправить меня на отбор к принцу Линарэну… Дарион не может помешать мне участвовать в отборе Элоранарра, а потом поздно будет что-то менять. И тогда… тогда…"
"Идеальный образ будущего треснул, покрылся мраком вопросов: что, если Линарэн не найдёт себе пару? И Арендар не найдёт.
Тогда начнётся война на уничтожение Аранских. И Элоранарра убьют, а я снова потеряю часть себя, опять часть души вырвут, уничтожат. Снова будут эти чувства как на рассвете, когда я снова и снова переживаю разрыв связи с Халэнном.
Я задрожала. Элоранарр шагнул ко мне, протягивая руки для объятий. Я отшатнулась:
– Уйди.
Толкнула дверь. Силу не рассчитала, створка врезалась в Элоранарра, хрустнула.
Он отступил, растерянно глядя на меня. Я снова толкнула его дверью, и он опять отступил. Наконец я её захлопнула, придавила собой. Меня по-прежнему трясло. Может даже не от страха, а от слабости.
Надо прекращать бить Элоранарра, а то он скоро задумается, почему позволяет мне такие вольности, там и до правильных догадок недалеко: не чувствуй он подсознательно во мне драконессу, за такое ударил бы в ответ.
За дверью было тихо. Тихо везде. Но мне казалось, Элоранарр оставался с той стороны.
Тоже прижимался к двери. Прислушивался. Ждал… тянулся ко мне мыслями и чувствами – жгучими, колкими, ласковыми, встревоженными. Он хотел ко мне сюда, обнять, прильнуть, слиться. Или мне так казалось в моём возбуждённом навеянном бреду.
Когда несколько минут спустя это ощущение исчезло, я уже жалела о своей вспыльчивости.
И ещё больше жалела, что задумалась об отборе и его последствиях.
