Глава 6
Всё драконье во мне взбунтовалось. Наглец! Запугивать меня, секретаря главы ИСБ, здесь, в Столице, в имперском банке! У графа Броншер-Вар Конти из-за дипломатической неприкосновенности ум за разум зашёл?
От гнева опять запестрило перед глазами, и я выдохнула.
Пёс рычал, скрёб пол когтями."
"Зачем граф это делал? Мстил за то, что я устроила ему судебный запрет на посещение весёлого квартала, после того как он недавно спустил на клиентов и работниц своих зверюг? Или надеялся убедить меня этот запрет снять? Ни за что! Не подпущу я его к девушкам, в головах которых он может найти следы моего вмешательства.
– Я знаю, что вы рядом, граф Халэнн, – просочился сквозь дверь надменный, полный предвкушения, тревоги и насмешки голос графа. – С вашей стороны было так невежливо проигнорировать меня и не поздороваться. Но у вас есть шанс исправить эту оплошность прежде, чем слухи о вашей невежливости и странном поведении поползут по Столице.
Да ни одно вменяемое существо не осудит моё нежелание приветствовать этого извращенца и садиста с ядовитым языком.
– Не бойтесь моего пса, он не нападёт, – в голосе графа было как-то слишком много предвкушения.
Не знаю, может, на мужчину подействовали бы обвинения в трусости, но я не настолько не в себе, чтобы снимать защитные чары и открывать ему дверь.
– Ну же, граф, – продолжил Броншер-Вар с нарочитой насмешливостью, – негоже дракону, который обладает властью голоса, бояться поговорить со мной, человеком, один на один.
Я прекрасно знала, как обезопасить себя от власти голоса – достаточно заглушающего заклинания, Элоранарр недавно продемонстрировал это, и граф Броншер-Вар наверняка собирался сделать так же, иначе не предлагал бы поговорить наедине.
Его настойчивость мне не нравилась, тревожила.
Хочет пустить слух, что я пряталась от него в семейной банковской комнате? Отвечу, что тут звукоизоляционная защита, и посмотрим, кто покажется глупее: я, спокойно занимающаяся своими делами, или граф, разговаривающий с дверью.
По телу пробежала судорога, но осознала я её лишь по задёргавшимся плечам и рукам.
Опять накатывала дурнота, «мерцало» освещение. Пожалуй, стоило отойти от двери: мало ли какие затмения сознания накроют, лучше держаться подальше от графа.
Пошатываясь, добрела до кресла и опустилась в него, свободной от амулетов ладонью накрыла резной подлокотник чёрного дерева. Когда-то и дедушка как глава рода сидел здесь, занимался делами, раскладывал по сейфам ценности, извлекал, ревизировал.
