Кажется, вот-вот проснётся.
– Спи, – шепчу я с нотами управления. – Спи, ты видишь прекрасный сон, в котором всё хорошо…
И он успокаивается, разглаживается морщинка между бровей, глаза больше не дёргаются под веками. Элор засыпает крепче. А я снова повторяю установку:
– Халэнн – мужчина. Ты не хочешь его. Ты ждёшь свою избранную, надеешься, что она одумается и придёт сама.
Брови его опять сходятся на переносице, но через несколько мгновений лицо разглаживается безмятежным сном. А на меня неожиданно накатывает усталость – догнала меня, свалилась на плечи каменной горой.
Я бросаю последний взгляд на личное дело Броншер-Вара Конти и закрываю папку. Оно требует более внимательного изучения: Броншер-Вар был связан с Неспящими, значит, его политические союзники тоже могут иметь такие связи, и, в отличие от него, эти союзники живы, некоторые остались в Эёране после побега короля Мокадуса Второго.
А ценность и глубину информации, собранной в архивах Мокадуса Второго, лишний раз доказывает строчка в деле Броншер-Вара: «Убит Халэнном Сирином».
И приписка рукой короля: «Наверняка сам напросился, он был одержим Сиринами».
Тогда, семь с половиной лет назад, Новому Дрэнту было объявлено, что во время боевой операции ИСБ Броншер-Вар скончался от обрушения перекрытий. Тело расплющили основательно, чтобы ни у кого в этой версии сомнений не возникло, а некроманты не смогли его допросить. Фактически Элор взял вину на себя – он же снёс стену и частично обрушил особняк.
Мокадусу Второму пришлось принять это без претензий, смиренно.
Под давлением империи и кантонов он провёл расследование о связи Броншер-Вара с Неспящими, убрал с постов несколько заподозренных в контактах с ними чиновников, но на деле мы не приблизились к Неспящим ни на шаг, а они никак не отреагировали на убийство новообращённых вампиров.
Обративший их вампир Годлив ниточек к Неспящим не оставил. Архивампир Санаду отыскал дневники, оставленные Годливом в особняке в Лофтийском кантоне перед поездкой в Новый Дрэнт, но там был лишь идеалистический бред и надежды на то, что Броншер-Вар сведёт его с лидерами Неспящих, а более поздних записей Годлива найти не удалось.
И хотя мы не узнали самого важного для меня, события тех нескольких недель имели много последствий…"
"А то, что я стала вроде как своей в ИСБ и за мной закрепилось прозвище Бешеный пёс или Бешеный пёс принца Элоранарра, из этих последствий самое меньшее.
