Секретарь старшего принца 5

Я тоже толком не могла дышать. Его пальцы жгли своим мертвенным холодом, а его голос обжигал отчаянием.

— Халэнн, мне осталось немного, ты слышал. Пожалуйста, подари мне это время. Давай сбежим, давай проживём его вместе. Пожалуйста… — его судорожный шёпот оборвался, Элор с трудом вдохнул. — Я не настаиваю на близости, хотя сейчас совсем без сил, и она была бы для тебя безопасна, я не заставляю принимать меня, но… в остальном я хотел бы прожить эти последние дни как семья. С тобой. Только с тобой.

Дрожь его рук передавалась мне, внутри что-то трепетало, сдвигалось, и то спокойствие, что помогло продержаться эти дни рядом с ним, спокойствие, помогавшее принимать прогноз в месяц жизни, видеть до серости бледное лицо Элора, всё осознавать и больше не кричать от боли — это счастливое спокойствие поколебалось.

Запрокинув голову, я выдернула руку из рук Элора и отступила от каменной плиты. Дышать было тяжело. Но я старалась. Я устала, просто слишком устала, и моё спокойствие мне нужнее предсмертного спокойствия Элора.

— Нет, — произнесла я тихо. — Я буду рядом с тобой, но… не так. Элор, я просто не могу.

— Я не настаиваю на физической близости, просто… просыпаться и засыпать в одной постели, целоваться, все эти романтические нежности. Пожалуйста…

Элор потянул ко мне бледную холодную руку, и я отступила, избегая прикосновения и встречи взглядами. Но кожей чувствовала: он на меня смотрит.

Повисло молчание.

Я понимала, что делала Элору больно, но страх брал верх.

Я не хотела ещё раз испытать весь этот ужас, я хотела просто спокойствия, просто отдыха, а не срастаться с ним, привыкать ещё больше, чтобы потом опять потерять, потому что это сейчас в момент безысходности ему нужен Халэнн, но Элор или умрёт, или найдёт избранную, и я стану не нужна, или отыщется иной способ его спасти, и тогда снова будут обязательства перед семьёй, империей, самим собой. Снова будут опасности. Сомнения.

Элор вновь заговорил:

— Если бы ты умирал, я бы не оставил тебя одного.

— Ты не один, — напомнила я ему, а себе о том, что искренность в интонациях обозначает лишь веру в слова, и этот искренний упрёк вовсе не значит, что на практике Элору хватило бы смелости сблизиться с умирающим. — Я рядом, хоть и не так, как ты хочешь. Тебя любит Линарэн. И император тоже, пусть и не так сильно, как тебе хочется. Вейра, Диора и Сирин к тебе тоже неравнодушны.