— Нет, уверена: так панически менталистов боишься только ты, — хмыкаю я.
Но самой странно от такого поведения вампиров: одно дело сдохнуть, пытаясь прорваться, другое — убиться поняв, что сбежать не удалось. Но убиться до того, как к тебе заглянули, то есть без боя — очень странно. В конце концов, в вампиров превращаются ради долгой жизни. Или нам так «повезло» поймать вампиров, которым долгая жизнь надоела?
«Ну, в принципе, логично наслать на вас суицидников, — поддерживает идею Жаждущий. — Нормальные бы к вам точно не потащились».
В шестой ловушке (которая по времени должна быть уже взломана) тоже лежит дохлый вампир. И опять Элор на меня косится, хотя очевидно, что пленник сам пробил себе череп клинком.
К седьмой ловушке я почти бегу, наплевав на наш протокол сверхосторожности. Пространство вокруг проверяю, внимательна, но спешу. Элор спешит за мной, и по бокам и впереди то и дело вспыхивает мерцанием поставленный им щит. Пару раз я перепрыгиваю через сопящих во сне стражников и выскакиваю в нужный коридор.
Здесь тоже лежат стражники. Дверь в подпространство ловушки закрыта. Хотя по времени её должны бы взломать.
Пропустив мелкого голема, поднимаю вокруг неё щит. Элор взмахом руки открывает ловушку и запускает туда голема.
— И этот тоже, — неожиданно громко звучит в тишине вердикт Элора.
«Мда, удручающая тенденция», — Жаждущий тяжко вздыхает, чуть ворочаясь на моей талии.
Элор опять странно на меня смотрит.
— Слушай, — не выдерживаю я, — я не виновата, что у них такие слабые нервы.
Глава 7
— Дело не в этом, — Элор всё смотрит на меня.
Я же пытаюсь понять выражение его лица. Это не страх, может даже не настороженность, а… жалость?
— В чём тогда? — Понимаю, что надо бежать к остальным пленникам: вдруг найдут способ передохнуть, но…
— Если они умерли не из-за установок менталистов, в чём я сомневаюсь: мне показалось, Неспящие слишком высокого мнения о себе, чтобы верить в такое массовое поражение…
Элор говорит, а у меня чешуйки шевелятся от внезапного осознания, что именно он собирается сказать, и голос Элора кажется всё более глухим, будто отдаляется:
— …мне кажется, эти Неспящие могут настолько бояться плена, если именно они убили твоих родных.
Мгновение мы смотрим друг другу в глаза, и я бросаюсь в открытую ловушку, смотрю на застывшее мёртвое лицо вампира.
— Ри, я могу ошибаться, — напоминает Элор.
Но я не слушаю — оставив этот труп, хочу телепортироваться, но Элор сбивает моё пламя.
