А выяснить, по какой причине заговорила интуиция — это почти нереальная задача даже для высококлассного менталиста. Это всё равно, что просеивать через чашку-сито содержимое пятитонного хранилища муки: надо перелопатить воспоминания за несколько лет, присматриваясь к малейшим нюансам, даже к фоновым разговорам на каком-нибудь балу и случайно обронённым фразам собеседников. Абсолютно всё. Вдумчиво. С негарантированным результатом. На такое одной трапезы не хватит. И способность провернуть подобное зависит не только от объёмов магии (с этим у меня всё прекрасно), но и от умений, физических свойств — от такой нагрузки мозг буквально плавится.
Необследованными остались двенадцать глав семейств, я разберусь с ними в ближайшие дни, а пока даю себе небольшой отдых: давно я много и часто не использовала ментальные навыки, успела забыть, что такое настоящая усталость, от которой мозг кажется тяжёлым, а мысли вязкими, словно кисель.
И совершенно неожиданно то, что после ментальной нагрузки отлично расслабляют оргазмы.
Как-то не рассматривала я их с целебной стороны.
От воспоминаний лёгкий жар прокатывается вдоль позвоночника, я раздражённо откидываю с плеч непривычно длинные волосы.
А пока мысли носятся по воспоминаниям, Элор добирается до кабинета. Открывает дверь. Первым я вижу его настороженно-выжидательное лицо, цепко наблюдающие за мной глаза, снова оценивающие, снова пытающиеся заглянуть в душу. Неуютно пристальные, порождающие десятки вопросов, главный из которых: что же он думает обо мне такого, в каких ужасах подозревает, если даже сейчас наблюдает так настороженно?
Проходит почти мучительный миг.
И я с тревогой опускаю взгляд на нашего гостя.
Глава 2
Малыш, подёргивая серебристую прядь в цвет моих волос, хмуро на меня смотрит. Алые крылья, ставшие причиной его затянувшегося проживания в другом мире, нервно трепещут за спиной, чуть кособоча бархатный сюртучок и задевая колени Элора.
Осдар, унаследовавший огненную сущность отца, мне даже не дальний родственник, я редко с ним встречалась, проводила не так много времени, но настолько его впечатлила, что его пластичное драконье тело перенимает мой облик: серебро волос (впервые настоящий мой цвет проявился, когда Осдар оказался у меня на руках и расплакался: мои волосы посветлели рефлекторно, Осдара это привело в восторг, он с таким удовольствием трепал посветлевшие пряди, что впредь я приходила с серебряными), стальной цвет глаз Сиринов, тот же подбородок и форма бровей.
