Задумчивое выражение её лица подсказывает, что она переваривает известие о том, что её правителями стал род менталистов. Наверняка это порушило какие-то планы, но… мы, менталисты, понимаем друг друга, сумеем договориться. Обязательно.
Чужие взгляды я ощущаю на себе достаточно часто, но один… Я поворачиваю голову, пробегаюсь взором по лицам и затылкам, всматриваюсь в живые изгороди, окружающие площадку.
Дарион стоит там, в тени растительной арки. На его тарелке целая гора еды. С лёгкой грустью глядя на меня, он салютует мне тарелкой, берёт кусок мяса и закидывает в рот.
Ест за моё счастье в семейной жизни. Хорошо ест. Я спокойна. Настолько спокойна, что Элор не замечает этого моего отвлечения на спорного гостя, которого мы не могли не позвать в силу его статуса и заслуг перед Аранскими. Перед нами.
Одними губами я произношу «Спасибо» и отвожу взгляд."
"Рассматриваю гостей. Внимание привлекают перламутровые волосы. Сирин Ларн стоит возле делегации озаранцев, косится на них.
Поймав мой взгляд, направляется к нам. Лавирует между гостей, шелестя перламутровым платьем.
Рука Элора напрягается на моих плечах.
«Прости, что тогда взял её», — просит он.
Сирин Ларн кланяется нам. Смотрит на землю, но голос у неё твёрдый:
— Ваше величество. Как ваш вассал я прошу о заступничестве: меня собираются выдать замуж против моей воли, могли бы вы запретить это?
Она поднимает светлый сияющий взгляд. Сейчас, без поддержки родового артефакта Аранских, её щит правителей постепенно ослабевает, и я улавливаю её отчаяние — и надежду.
Слишком яркую, слишком решительную и бескомпромиссную. Ощущая руку Элора на своих плечах, его тепло, его любовь, я… не могу отказать Сирин Ларн в праве ещё немного подождать, попытаться найти кого-нибудь родного.
— Можешь сказать отцу своей матери, что я запрещаю брак, который они готовят.
— Спасибо! — искренне улыбается Сирин Ларн. — Спасибо!
Будь её воля, она, наверное, расцеловала бы меня от охватившей её радости.
Но она не хочет приближаться к Элору, опасается моей ревности. Поэтому, поклонившись, отступает. Торопливо подходит к столу, накладывает на тарелку побольше пирожных, и начинает их уплетать — за счастье новобрачных.
Да, все хорошо едят за наше счастье. И пьют. Хорнорд вон морду в пунш засунул и булькает алым сладким напитком. Рядом с ним остаются только Ная, Толис и Дербен. Приглянулась им эта зверюга.
Веселье продолжается.
