Онлайн-библиотека книг
Причём, предательский язык снова намертво впился в нёбо, поэтому вышло что-то типа:
- Добжи день!
- Вы... полька? – недоумённо спросил мужчина и распахнул глаза ещё шире.
- Нет, я норжмальная, - снова пропшекала Маша, - Я пржосто ржобею…
Видимо, критерии нормальности Дмитрия Олеговича очень сильно разнились с понятием о ней Елизаветы, потому что большой босс вдруг как-то сильно расстроился, нахмурил свои совершенные брови и пугающе-ласковым чуть хрипловатым голосом попросил селектор привести к нему Лизавету.
Через секунду та появилась на пороге, тем самым, вытолкнув замершую там же Марию Валентиновну в губительный для её сейчашней скромности, почти центр кабинета.
Однако было бы глупо сейчас взвиться, мол, куда прёшь и место занято. Поэтому Мария просто смирилась со свалившейся на неё ролью центра вселенной и замерла под светом прожекторов в, как ей казалось, расслабленной и непринуждённой позе.
- Итак, Елизавета, - обманчиво-тихо начал красавчик, - Что это ещё за игра в контрасты?! Нам захотелось сейчас пошутить? Я прям зашёлся смехом.
Елизавета глубоко вздохнула, набираясь сил, шагнула немного вперёд и, передав почему-то Марии бумаги, несмело выдохнула:
- Вот её резюме. Сегодня у девушки просто не лучший день… Но, если хотите, можем продолжить с «моделями». Там вон ещё две подошли. Такие же голые и тоже с губами…
Эта весть совсем не порадовала неэстета Дмитрия Олеговича, он задумчиво почесал красиво-небритый подбородок, взглянул на потолок, прося у того совета, перевёл вопросительный взгляд на раскорячившуюся в нелепой позе Марию Валентиновну и протянул руку за её резюме.
- Мария Валентиновна… БЛИНЧИК?! – возмущённо прочитал он первую строчку, - Капец!
Обида за папу, за дедушку и такую их прекрасную родовую фамилию придала Маше сил, наполнила рот, наконец-то, слюной, долгожданно отмочив от нёба язык, поэтому девушка довольно чётко сказала:
- Я понимаю, что на фоне здесь побывавшей вереницы Ланских, Бесстужевых и Разумовских мы, Блинчики, явно проигрываем, но, всё же, хотела б заметить, что Ваша манера нападать на беззащитных дам, тоже не делает из Вас Воронцова.
- Да, тут я не прав, - как-то сразу согласился мужчина и взглядом отпустил Елизавету, - Итак… Вы - говорите.
- Я говорю, - не стала отрицать Маша, - А ещё я – бухгалтер. Но лично для Вас, так и быть, могу быть и секретарём.
- То есть, сделаете мне одолжение… - ехидно констатировал тот.
- Именно! Если попросите. У Вас, гляжу, прям филиал «Плейбоя».
