Давай больше не будем говорить о ней. Поговорим лучше о нас.
Глава 49
Кира"
"Мне уже не хотелось ничего. Я вдруг отчетливо поняла: не только Гене не нужна женщина с проблемным ребенком, ни один мужчина не подпишется на такое. Это против их природы. И даже если Виктор Тур действительно полюбит меня, Маша станет для него препятствием на пути к счастью. Он сказал, что с его ребенком не случится такого. Виктор уверен в себе, своей мужской силе и в том, что произведет на свет только здоровое потомство. Глупо было бы переубеждать его в обратном.
Много общаясь с родителями особенных детей в сети, я наслушалась разных историй. О том, как самые, казалось, любящие мужчины уходили из семьи, когда рождался проблемный ребенок. Они просто перечеркивали многие годы брака, оставляли в прошлом высокие чувства и благие намерения. Уходили, несмотря ни на что.
А ведь это были их родные дети.
Так почему же я представила, будто кто-то станет воспитывать чужого ребенка с проблемами? Нет, Виктору Туру не нужны лишние заботы.
Его внимание и то, что он решил когда-нибудь завести со мной ребенка, льстили бесконечно. Но ему нужна женщина, не обремененная сестрой. Маше просто не повезло, ее детская психика не выдержала напора всех тех несчастий, что на нас свалились. Маша, моя хрупкая птичка, чуть не сломалась. Кроме меня, ей надеяться не на кого.
Я нужна ей.
И ни за что не оставлю вопреки собственному счастью. Не смогу же я выйти замуж и счастливо воспитывать детей Виктора Тура. Здоровых и полноценных детей.
Больно об этом думать, но вдруг Виктор тоже попросит избавиться от Маши?
Нет, мне этого не пережить.
Я хочу быть с ним, меня влечет к нему с непреодолимой силой. Лучшего мужчину представить сложно. И все же мне не стоит надеяться на нечто большее, чем временная роль его любовницы. В один далеко не прекрасный момент наши отношения закончатся. В тот день, когда он узнает о Маше. Все, что я могу, так это отсрочить неизбежное. Побыть невероятно счастливой рядом с ним, пусть и не долго.
— Что такое, Кир? — Виктор взял за руку, перепел свои пальцы с моими. — На тебе лица нет. Я расстроил тебя своими рассуждениями об этой девочке?
Он не называл мою сестру по имени. Мне даже показалось, будто он хочет отгородиться, избавиться от самой возможности когда-нибудь пообщаться с ней. А ведь они могли бы стать друзьями. Мне так этого хотелось.
Маша…
Мне кажется, она любила отца даже больше, чем мать. Засыпала только у него на руках и под его колыбельные.
