Если смогла выследить меня у дома Виктора, то почему бы ей не прийти в гостиницу и не воспользоваться беззащитностью маленькой девочки?
О, если бы я только могла, все бы отдала, чтобы повернуть время вспять. Каких-то несколько часов, и ничего бы этого не произошло. Я мысленно поклялась больше не встречаться с Виктором. Ни с кем больше не встречаться, лишь бы не повторить ошибку. На все, что угодно была согласна, лишь бы с Машей ничего не случилось.
В гостинице действительно шли поиски Маши.
Но, к сожалению, безуспешные.
Охранники осмотрели все этажи, опросили жильцов, тех, кто не спал в это время и мог видеть маленькую девочку.
Она ведь даже говорить не умеет толком. Не скажет ни адреса, ни имени. Когда мы с Люсей выводили ее на прогулку, то клали в ее кармашек записочку с адресом, именем и контактными телефонами. Но сейчас на сестренке была пижама.
— Стоит обратиться в полицию, — озвучил мне начальник охраны. — Это маловероятно, но все же: девочка могла выйти на улицу.
— Но ведь у вас везде камеры! — вспомнила я, цепляясь за любую возможность отыскать сестренку в человеческом муравейнике, зовущемся гостиницей.
— Посмотрите их и найдите ребенка.
— Простите, — сник начальник охраны. — Как раз сегодня случилась небольшая поломка, и многие камеры ослепли. Те, что остались в рабочем состоянии, мы уже просмотрели. Но, к сожалению, не нашли на записи следов вашей сестры.
Теперь у меня тряслись не только руки, но и все остальное. От страха за Машу мои зубы отбивали чечетку. Я ругала и ненавидела себя, проклинала за женскую слабость.
Ну как я могла отрубиться? Почему позволила себе расслабиться? Ведь Люся говорила, что не может оставаться на ночь.
— Извини, что не рассказывала тебе о своей странности, — призналась она, плача и заламывая руки от бессилия и страха. — Я боялась, что из-за этого ты не разрешишь мне быть няней. А я так привязалась к Маше. Полюбила ее как родную.
— Ты не виновата, — попыталась успокоить я, хотя понимала: это невозможно. Поговорить и обсудить все мы сможем, лишь когда отыщем Машу.
— Это полностью моя вина и моя ответственность. И мне нет прощения за это поступок.
— Милая… — всхлипнув, Люся коснулась моей руки. — У тебя телефон надрывается.
— Да, Виктор звонил уже несколько раз, — согласилась я. — но сейчас не лучшее время для разговоров. Мы должны еще раз прочесать все этажи. Заглянуть в туалеты и…
— Попроси Виктора о помощи, — предложила Люся неожиданно уверенным тоном. — Если кто и сможет нам помочь, то только он.
