Хотя, если придется, я перерою все мусорные пакеты. Переверну офис вверх дном, но верну то, что мне бесконечно дорого.
Глава 8
Кира
Эту ночь Маша спала на удивление спокойно. А утром с удовольствием выпила компот из сухофруктов и съела целую булку с маслом. И это дало мне надежду, что и весь мой день будет удачным.
Как же я ошибалась…
Все началось с того, что Борисыч, сменщик Пашки, встретил меня скупым приветствием, хотя прежде непременно спрашивал, как дела, улыбался во все тридцать два и сиял лысиной. Теперь же этот весельчак выглядел угрюмым и подавленным.
Не спрашивая о причинах его дурного настроения, бросилась обыскивать лифт. Благо, что со вчерашнего дня его так и не починили, и он стоял, приветливо распахнув двери. Мне даже не пришлось заходить — пол просматривался отчетливо. И он, разумеется, был пустым.
Я испытала смешанные чувства.
Боль утраты из-за потери кулона смешалась с волнующим воспоминанием о страсти, испытанной вчера. Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу снова оказаться в этой кабинке.
Но не одна, конечно же. А с тем крепким мужчиной, что бы со мной вчера.
«Забудь об этом и занимайся делом!» — мысленно приказала себе.
Обыскала лестницу, коридоры, даже заглянула в туалет. Но кулона так и не нашла. Зато обнаружила босса, Игоря Олеговича. Он выглядел таким же расстроенным и подавленным, как охранник. Увидев меня, нервно поправил очки на выдающемся носу и кашлянул в кулак.
— Хорошо, что вы здесь, — сообщил он, не глядя мне в глаза. — Конечно, надо бы дождаться утреннего собрания, но я скажу вам первой.
Весь его вид говорил о крайней степени возбуждения. Я впервые видела босса таким.
— Скажете о чем? — спросила упавшим голосом.
Вдруг подумала о самом худшем. Могло ли случиться, что Игорь Олегович узнал о моем вчерашнем приключении в лифте? Вдруг этот его друг рассказал ему? Тогда при чем тут общее собрание? Неужели босс собирается стыдить меня прилюдно?"
"— Пройдемте в мой кабинет, — проговорил он и поманил за собой. — Не в коридоре же, в самом-то деле, сообщать такие новости.
Я шла за ним на негнущихся ногах. Сердце мое колотилось как бешеное, но клаустрофобия тут совершено ни при чем. Игорь Олегович явно намеревался сказать нечто такое, что мне не понравится. Возможно, будет стоить карьеры.
— Присядьте, — босс указал на кресло.
В его кабинете тоже было не все ладно. Стоящие на столе коробки тотчас обращали на себя внимание. Игорь Олегович снял со стен грамоты и наградные листы, а с видного места исчезло фото семьи.
