— Еще вчера я числилась ведущим топ-менеджером «Статнефти», но компании больше не существует, а я отчаянно нуждаюсь в работе.
— Настолько, что предпочли должность секретаря? — уточнила Лариса немного удивленно. — Учтите, Кира, что в случае одобрения вашей кандидатуры вы не будете иметь права уволиться или перевестись на другую должность раньше, чем через год.
Она буквально прочитала мои мысли. Но отказываться было поздно: за работу предлагали хорошие деньги. К тому же я все еще надеялась найти и вернуть свой кулон.
И встретиться с тем, по чьей вине я его потеряла.
О последнем старалась думать как можно меньше.
Ведь стоило мне вспомнить о Викторе Туре, как краска приливала к щекам. И не только к ним. До встречи с ним я и представить не могла, что могу быть такой распутной и вместе с тем сексуальной. То, что творили мы в закрытой кабинке лифта, показывают не в каждом запрещенном порно.
— Понимаю, — проговорила я, кивнув. — И меня это более чем устраивает.
Год, это не так много, если призадуматься.
К тому же, еще не факт, что меня вообще примут. Достаточно взглянуть на полные решимости лица конкуренток, чтобы убедиться в этом.
— Ланская… — вслух задумалась Лариса, постучав тонким пальчиком по губам. — Знакомая фамилия. Если не ошибаюсь, Сергей Ланский владеет компанией «Аксиома», у которой «Роллинг Таурус» иногда заказывает запчасти для буровых установок.
Я сжала зубы так сильно, что они едва не скрипнули.
— Сергей Ланский ― мой дядя, — приговорила сухо. — Но это только по документам.
В реальности мы с ним гораздо более чужие люди, чем незнакомцы.
Того, кто так жестоко поступил, трудно называть родственником. И дело не только в деньгах и имуществе, в которых отказали нам с сестрой. Наш отец вложил в «Аксиому» не столько средства, сколько душу. Но, судя по слухам, Сергей больше не придерживался тех ценностей, что считались заповедными для реального основателя компании.
— Так бывает, — заключила Лариса, коротко кивнув.
И перешла к допросу следующей кандидатки.
Через час в коридоре остались только я и две женщины среднего возраста.
Одна отличалась выпученными, как у рака, глазами и рыжей шевелюрой, вторая — надменным выражением лица. Лариса вызывала нас по очереди в небольшой кабинет. Моя очередь подошла последней.
— Присаживайтесь, — мне указали на офисный стул, расположенный возле компьютера. Сама Лариса не садилась, предпочитая наблюдать за соискательницами стоя. — Перед вами несколько писем, требующих срочного ответа.
