Ни взглядом, ни жестом не намекнула, что была бы не против близости. Я сам выслеживал ее, как охотник добычу. Сам не выпускал ее из поля зрения, не подпустил к ней даже своего начальника отдела кадров.
Что со мной?
Я встречал женщин симпатичнее, моложе и искушеннее. Тех, при одном взгляде на которых отпадает челюсть, а член напрягается в штанах. Но ни на одну из встреченных прежде женщин я не нападал подобно дикому зверю.
— Все хорошо, подожди еще! — крикнул Ивану.
Все же развернул Киру к себе лицом. Она опустила руки мне на плечи, и на какой-то миг мне показалось, что вот сейчас она притянет меня ближе.
Попросит продолжить сладкую пытку. Потребует не останавливаться.
— Нет!.. — шепнула она вместо этого. — Прошу вас…
Не совсем этого я ожидал. Плевать на Ивана, подождал бы еще немного. Это, между прочим, из-за него Кире стало плохо.
Стоп!
Она же отравилась. Ей все еще может быть нехорошо. Может быть, я чувствую ее дрожь из-за слабости, а не из-за того, что я сумел ее возбудить? Каким гребаным мудаком нужно быть, чтобы мечтать отыметь девушку, находящуюся на грани обморока?!
— Прости, — повинился я и, поднявшись с колен, расправил на Кире трусики и опустил ее юбку.
— Тебе лучше?
Вгляделся в лицо: она все еще была красной, но не факт, что это из-за аллергии. И все же мне следовало убедиться, что с девушкой все в порядке.
— Да, намного, — выдохнула она и поправила сползшие с носа очки.
Ее руки заметно дрожали. Кира старалась не смотреть на меня и поспешно отошла на несколько шагов, увеличивая дистанцию между нами.
— И все же следует показаться врачу, — настоял я. — Бери сумочку, поехали.
— Куда? — Кира непонимающе поморгала.
Только сейчас я заметил, какие у нее длинные и пушистые ресницы. А серые глаза напоминали осеннее небо перед дождем. Неужели она сейчас заплачет?
— В больницу, конечно, — произнес я. — Эту ночь лучше провести под наблюдением врачей. И завтра можешь отлежаться. И послезавтра — сколько понадобится до полного восстановления.
Не волнуйся, на заработной плате это никак не отразится.
— Мне нельзя в больницу, — краснота сошла со щек Киры, ее заменила бледность. — Никак нельзя. И выходных не нужно, со мной все в полном порядке.
Я не был в этом уверен. И все же предпочел бы, чтобы Киру обследовал врач.
— Ты живешь одна — произнес фразу из ее резюме. — Так что домой ехать нельзя. Тебе может стать плохо, и никто этого не заметит.
Непроизвольно я перешел с секретарем на ты.
