По совпадению — а может, не случайно — всего через пару дней освобождается квартира этажом выше. Я снимаю её на несколько месяцев, беру то немногое, что хочу оставить, и говорю родным, что те могут забрать из квартиры внизу всё, что захотят, а остальное пойдёт на благотворительность. Мои родственники думают, что я сошла с ума, но я-то знаю, что к чему. Это они сошли с ума, сами того не зная, и я была одной из них. Но не теперь.
После того, как квартира была полностью убрана и отремонтирована, я туда вернулась и заново обставила её светлой современной мебелью.
Я по-прежнему предпочитаю избегать часы пик, но страха больше нет. Те выходные в прошлом году и та сессия — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Вот деньги за эту сессию.
Я говорю, что не могу взять деньги за сессию всего в полчаса. Я лишь полчаса слушал и ничего не делал. Она с лёгкостью отклоняет мои возражения:
Я просто хотела рассказать вам свою историю.
Можете добавить меня на свою витрину.
Что я здесь и делаю, хотя и с запозданием.
Что бы мы, как регрессионные терапевты ни делали, мы не делаем это сами. В душах наших клиентов происходит больше, чем мы в состоянии увидеть или даже представить. Это совместное предприятие. Мы проделываем лишь половину работы. И в случаях, подобных описанному выше, — меньше половины.
И сами на этом учимся. Наш взгляд становится острее, а суждения — мягче. И подумать только, что это будет продолжаться и продолжаться!
История вторая
Рождённый в панике"
"Он полицейский.
Далеко за пятьдесят, типичный мужчина из Брабанта, католического юга Нидерландов, с его особенным протяжным говором. Надёжный, добрый, даже мягкий. Но внешность обманчива, говорит он.
Когда он на службе, у него появляются странные, нездоровые мысли.
Если я сейчас на полной скорости въеду на тротуар, то вот те двое мужчин и та женщина мгновенно умрут. Если я позволю машине въехать вон в то дерево, то мгновенно умру.
Он сосуд, полный скрытой агрессии. Он боится, что с ним что-то не так.
Он беспокоится, сильно беспокоится. Откуда берутся эти нездоровые мысли? Он что, садист? Или мазохист? Или, может быть, и то, и другое?
Что он чувствует прямо сейчас, когда об этом говорит?
Напряжение.
Просто пойдите назад в тот момент, когда вы первый раз чувствовали это напряжение.
Ему три года, и он гуляет с мамой и папой вдоль пруда. На болотистом берегу лежит упавшее дерево. Отец на нём балансирует, и матери это очень не нравится.
