Если в Москве он в любой момент мог сказать, волнуется Василиса, спокойна, негодует или радуется, то сейчас было что-то неопределённое. Между ними осталась тонкая натянутая нить, готовая оборваться в любой момент. И по ней передавалась только боль.
Вентура уже не понимал, это у него внутри болит или Василиса страдает, а ему передаются чувства и эмоции. Разделения на «своё» и «чужое» не было, как и ясности, что между ними происходит.
Перед отъездом он назначил на должность своего заместителя Алексея Распутина, и оставил его исполняющим обязанности генерального директора.
Доверял этому парню, ведь Василиса в людях не ошибается. Да и помог ему Алекс, что уж говорить. На подхвате Самойлова оставил, хотя тот рвался поехать с шефом.
— Петрович, не обижайся, но я там сам разберусь. С такими козырями, что у меня на руках, у Васи иного выхода не будет, как вернуться. Давай, присмотри тут за Алексом и конторой, а мы через пару дней прилетим.
Игорь почему-то не был так уверен в словах Вентуры.
— Если что-то пойдёт не так — вызывайте. И аккуратнее там, на чужой территории свои правила. На всякий случай вот телефон Трофима Михайловича Овчинникова, — Самойлов протянул визитку.
— Спасибо, что «веришь» в меня, — Полковник криво усмехнулся, а внутри зашевелился червячок сомнения. Интуиция у начальника службы безопасности была — дай бог каждому. И если он начал сомневаться в успехе операции, то это плохо. Очень плохо.
***
Покинув аэропорт Архангельска, Вентура сразу направился к Василисе домой.
Когда вышел из такси, то заметил, что в окнах не горит свет. На севере зимой темнеет рано, и в три часа дня на город уже опустились сумерки. Но всё равно поднялся на этаж, позвонил в дверь. Тишина. Ни единого звука в ответ. К ни го ед . нет
«Ладно, детка, придётся мне за тобой побегать»."
"Алекс снабдил его адресами, где можно найти Добрынина. Подруг у Василисы не было. К родителям она тоже вряд ли поехала бы. А вот «друг Кирюша» — самая подходящая кандидатура, чтобы утешить, защитить и развлечь.
И хоть внутри у Полковника всё клокотало от ревности, а пойти на поклон к Добрыне пришлось.
Офис криминального авторитета и бизнесмена в одном лице совершенно не походил на бандитское логово. Респектабельное здание из стекла и металла. На входе охрана с вполне человеческими лицами. Никаких золотых зубов, татуировок и выраженных надбровных дуг, выдающих повышенную агрессию и криминальные наклонности, по мнению Чезаре Ломброзо.
