Молоденькая напарница заглянула в монитор и удивлённо подняла брови:
— Так выехала ваша невеста. Ещё сегодня утром освободила номер.
— Как — выехала? Не может быть…
— Да, в шесть утра.
Вентура положил букет на стойку и рванул к товарищам, даже не вспомнив о лифте.
— Мужчина, мужчина, вы цветы забыли! — прокричала ему вслед сердобольная девушка.
Полковник развернулся уже на лестнице:
— Это вам! Спасибо, что помогли!
Он бежал по лестничным пролётам, перепрыгивая через ступеньки. Болело колено, пульс гулко отдавался тяжёлыми ударами в голове.
Сердце с трудом перекачивало кровь после бессонных ночей, алкоголя, долгой утомительной дороги. Вентура, не обращая внимания на ""уставший мотор"", про себя яростно костерил невесту:
«Вася, зараза, куда же тебя понесло! Блондинка, молодая, красивая. Идиотка! В каком ауле мне тебя теперь искать? Найду — выпорю, честное слово! Ты у меня неделю не сможешь на пятой точке сидеть! Паршивка вредная!»
Самойлов только вышел из душа и приготовился идти на ужин, как Вентура огорошил его новостью:
— Её нет в гостинице, утром выехала.
Петрович, собирайся!
Они постучали в соседний номер к Волкову и Алексу. Распутин сразу всё понял:
— Что, Вася в очередной раз свинтила? Ясно. Но вы не дёргайтесь. У меня есть её новый номер телефона, сейчас свяжусь кое с кем и по геолокации отследим в каком она районе.
Он открыл ноутбук, зашёл в сеть, отправил несколько сообщений:
— Всё. Надо ждать.
На ночь глядя не стоит никуда ехать. Василиса неглупая. Раз она здесь, значит, у неё есть какое-то дело. Уверенен, не просто погулять попёрлась в эту глушь.
Вентура сел в кресло и устало растёр лицо руками:
— Я, кажется, знаю, куда она могла поехать. Костя, как называлось то самое село… Ну, ты понял…
Волков задумался. МУжчина смотрел в одну точку, шевелил губами и перебирал названия:
— Харакой… Харачай… Харачой… Харачин… Помню, что там было Хара, а как дальше — ХЗ.
Подожди. Счас наберу Насырова, он точно помнит."
"Костя нашёл нужный контакт в телефоне и нажал на вызов. Вентура встал, посмотрел в окно. Судьба снова привела в самый тяжёлый день его жизни. Картинка падающей женщины с дырочкой во лбу стояла перед глазами, но внутри больше не было боли и вины:
«Да, это случилось. Я уже не могу ничего изменить. Биться головой о стену смысла не вижу. Настрадался уже, хватит. Хочу идти дальше.
