Олег задумчиво опустил голову и почесал пальцем бровь. Ироничная усмешка дёрнула правый уголок рта:"
"— Отец, мы ведь об этом уже говорили: я нашёл своё призвание и не собираюсь становиться твоей тенью. У меня своя дорога, у тебя — своя.
Лицо Виктора Фёдоровича начало наливаться кровью. На лбу выступили бисеринки пота. В глазах застыло бешенство, готовое прорваться раскуроченной мебелью, разбитой бутылкой виски, которая стояла на столе, разорванными в клочья отношениями с сыном.
Он ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки:
— Да ты, щенок, забыл, как я тебя вытащил из Африки, из плена, когда ты на скелет был похож? Ты забыл, как после участия в боях без правил вызволил тебя из кутузки, и запихнул в военкомат, а потом и в армию? Паренёк-то после вашего боя так и катается в инвалидном кресле, между прочим.
Хотя мог бы вообще на кладбище лежать, если бы не я и мои деньги. Забыл, кому ты обязан погонами? Кто уберёг тебя от тюрьмы? Сделаешь, как я сказал! Иначе устрою такой замес, что прибежишь с просьбой отмазать от трибунала.
Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Он глотнул из стакана янтарную жидкость. Скривился, заметив, как дрожит от злости рука.
Олег встал с кресла, выпрямился и сощурил глаза:
— Это ты зря сейчас. Я всё помню. И как ты от матери гулял. И как заставил её аборт сделать, чтобы всё её внимание было посвящено лишь твоей королевской персоне. Ты и меня-то родил, чтобы только продолжить фамилию да своё «великое дело».
А так я тебе был до фонаря.
Есть наследник — и всё на этом. Пусть им няньки да репетиторы занимаются. Даже матери не позволял у меня в комнате задержаться лишний раз, когда ты дома. Считал слабым, никчёмным, жалкой копией великого Виктора Вентуры. И теперь тебе тошно, что из меня вышел толк. Что не завишу от твоих подачек, и твой бизнес мне даром не нужен.
Олег мог бы ещё многое отцу припомнить, но видел, что тот находится на грани — немного дожать, и его здоровье сломается. Инфаркт и инсульт стоят за спиной и ждут своего часа.
Пара фраз — и батенька концы отдаст, так его этот разговор вывел из себя. Поэтому сын не стал добивать родственника. Какой-никакой, а всё-таки отец, кровь у них одна.
Олег взял пальто и вышел из кабинета, затем из дома, так и не попрощавшись с матерью. А фактически — ушёл из их жизни, оборвав все контакты на долгие десять лет…
Глава 2
Всё гениальное — сложно и дорого.
Собрание совета директоров и акционеров разозлило Олега до белых мушек перед глазами.
