Знала бы девушка, насколько её слова были пророческими…
***
В коридоре офиса Олег, никого не стесняясь, поцеловал Василису в висок, и они разошлись по своим кабинетам. И если Вентуру на столе ждала толстая папка документов, которые нужно было подписать, то Василису Андреевну караулил в приёмной посетитель — директор отдела маркетинга Евгений Сергеевич Панютин.
С первого взгляда было видно, что мужчина не просто нервничает, а источает злобу и гнев — словно вся несправедливость мира обрушилась на его бренное тело.
Василиса кивнула, здороваясь и приглашая пройти за собой в кабинет. Села в кресло и приготовилась выслушать, что привело к ней Панютина.
Мужчина прыгнул с места в карьер:
— Василиса Андреевна, это как понимать — вы в два раза обрезали нам рекламный бюджет?!
Вы что, думаете, что в наше время бизнес может развиваться без рекламы? Или я чего-то не знаю? — он развёл руки в стороны, демонстрируя свой вопрос. А затем продолжил в издевательском тоне:
— Вдруг появились какие-то новые маркетинговые технологии, а мы ни сном, ни духом?
Панютин едва держал себя в руках, но истерика набирала обороты:
— Вы что, думаете, мы тут все идиоты?
Сокольникова надела маску холодности и отстранённости:
— Евгений Сергеевич, по результатам проверки фактические расходы на рекламу были меньше, чем вы показывали в отчётах.
Если вы предоставите мне подробный и обоснованный план рекламной кампании, возможно, сумма будет пересмотрена.
Но не уверена, картина мне ясна.
Панютин схватил бутылку с водой, которая стояла на столе, налил в стакан и сделал глоток. А затем двинул свою речь дальше, размахивая свободной рукой и дергая подбородком:
— А кто Вы такая, чтобы требовать от меня планы и отчёты? Откуда Вы вообще взялись? У Вас наверняка и образование — какой-нибудь захудалый экономический колледж!
То, что Вы греете постель генеральному директору, не наделяет Вас полномочиями вмешиваться в бизнес-процессы, в которых Вы ни черта не смыслите!
Он уже орал, а не разговаривал:
— Слышите? Вы — Никто, и звать вас — Никак!
Стеклянный стакан, лопнувший в руке Панютина; зеркало, осыпавшееся в ванной дождём мелких осколков; картина, упавшая со стены и воздух, вдруг ставший вязким, непригодным для вдоха в один момент остановили боевой спич разгневанного мужчины.
"
"Тут же стремительно открылась дверь между кабинетами помощницы и генерального директора.
