Из Василисы словно вынули стержень, и она поникла — опустила свои животворящие листочки и растеряла лепестки сказочных цветов, согласившись завянуть раньше времени.
Чем помочь девушке, Полковник не знал, но чувствовал — надо как-то вдохнуть в неё Жизнь, вернуть ей Веру в себя.
Он аккуратно проводил намыленной мочалкой по плечам Василисы, согревая её теплом. А затем поцелуями собирал капельки воды с её тонкой, бархатной кожи.
Девушка прикрывала руками грудь, и Вентура неспешно проводил мочалкой по выпирающим полушариям.
В штанах было тесно. Жилка монотонно долбила висок, проламывая похотью стену терпения. Нежность и ласка постепенно уступали место страсти и желанию.
Дыхание мужчины стало тяжелым. Он с трудом справлялся с поставленной задачей: согреть и привести в нормальное состояние, при этом задвинуть свои животные желания на задний план.
Он пожирал глазами каждый сантиметр тела девушки, разжигая взглядом пламя страсти у неё внутри.
И постепенно Василиса оттаяла. Взгляд стал более осознанным. Связь работала.
Всё, что творилось внутри мужчины, эхом отзывалось и в ней.
Вентура заметил, как искорки в радужке начали светиться яркими точками.
Когда она облизала губы, все крепостные стены, выстроенные Полковником вокруг своего вожделения, рухнули.
Он стремительно скинул на пол пиджак, рубашку, брюки и залез в ванну к Василисе прямо в трусах и носках. Впрочем, тут же избавился от своей оплошности, посадив девушку спиной к себе и обняв ногами.
Его тело горело. Казалось, что пламя охватило каждую мышцу.
Он обнял Василису, захватив в плен.
Осторожно нащупал пальцем маленький узелок клитора, и начал его растирать. При этом второй рукой ласкал грудь, играл с соском, а губами выцеловывал шею.
— Малыш, расслабься. Закрой глаза и отпусти себя. Давай, детка, хочу сделать тебе хорошо.
Девушка сначала была зажата, а затем напряжение стало из неё уходить и освобождать место влечению.
Тугая спираль внизу живота Василисы уже готова была выстрелить фейерверком, когда Вентура чуть приподнял её и посадил на свой член:
— Не бойся, маленькая, я тихонечко.
На половинку. Скажи, если станет больно.
Василису вдруг затопила волна нежности к этому сильному и большому мужчине, прошедшему войну, ранения, плен, убийства и пытки, смерть отца.
Они оба были ранены своим прошлым. Оба мечтали об исцелении. Но оказалось, что оно возможно только тогда, когда они сольются вместе. В одно целое. А не тогда, когда каждый соберёт себя по кусочкам в отдельную форму.
